Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Мои страницы на Прозе.ру и Стихире

proza.ru/avtor/podkevgeniya
www.stihi.ru/avtor/podkevgeniya

Ролики на Ю- Тубе

www.youtube.com/my_videos?o=U
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:15 


18:59 

Клипы по Горцу










23:01 


20:23 

Ваше благородие... Волк с Уолл - стрит.


запись создана: 06.03.2014 в 20:38

11:21 

Три желания



После 12-ти лет разлуки я была шокирована тем, как выглядел Игорь. Я зашла в ризницу собора Святого Людовика, и воспоминания нахлынули на меня, как водопад. «Где наша молодость?» - вздохнула я , глядя на совершенно больного Игоря, которому через несколько минут нужно было служить мессу. Присутствие постороннего парня, который вошел в ризницу следом за мной, не давало мне возможности поговорить со старым другом напрямую, и я только спросила настоятеля русского прихода (который ТОГДА еще не был им, конечно): - Вы хорошо себя чувствуете?, - глядя Игорю прямо в глаза , и стараясь согреть его остатками того тепла, что еще остались во мне. - Да, да... - через силу улыбнулся он. Конечно, он не мог при юноше - прислужнике и том нахальном парне сказать, что падает и ему нужно лечиться. Мое сердце разрывалось от жалости, но я ни чем не могла помочь. «Если Вадим в таком же состоянии, у меня будет инфаркт» - подумала я о бывшем возлюбленном, неизвестно за какие грехи отправленным в далекий Калининград. Вернее, что это были за грехи, я догадывалась, но утекло столько воды, что у меня не было сил ни ревновать, ни переживать по этому поводу. Осталась только неизбывная тоска по - прошлому, по ушедшей молодости и любимому человеку. *

Не знаю, почему, но любопытный парень вдруг ушел, и юноша - прислужник вышел за ним. Мы с Игорем остались одни. И только я сделала шаг, намереваясь обнять друга, подумав при этом, что не плохо было бы сейчас вызвать Рафаила, что бы он излечил Игоря от всех его болячек, как лукавый голос спросил откуда-то сверху: - Я вам не мешаю?
- Гавриил! Черт бы тебя побрал! - смешалась я, смотря на Игоря и не зная, как он отреагирует. - Спускайся уже, раз нарисовался.
- Да, это я. - Знакомая фигура в джинсах, синей рубашке на выпуск и бежевой ветровке материализовалась словно ниоткуда и раскрыла мне свои объятья.
Я обнялась с этим веселым парнем, которого искренне была рада видеть.
- Вообще - то, я Рафаила звала...
- Да, они с Михаилом заняты сейчас. Разбираются с Уриэлем.
Я удивленно воззрилась на друга: - С Уриэлем?! Но он не того класса, что б они с ним разбирались. И что там опять натворил этот утырок? - Гавриил смотрел на меня своим одновременно теплым и серьезным взглядом, как умел смотреть только он, и я махнула рукой: - Это ваши дела.


Игорь все это время стоял, словно прикованный к столу, и не проронил не слова. Мне стало стыдно.
- Гаврюш, - обратилась я к вновь прибывшему - посмотри моего друга, мне кажется, он не здоров.
Гавриил повернулся к Игорю, и его взгляд стал серьезным.
- Сможешь ?- решила уточнить я, и Гавриил опять превратился в «уличного хулигана» : - Ну, я же,как-никак, Ар-хан-гел...
- Ну, как никак, да... - улыбнулась я, и вспомнила о несчастном Игоре, впавшем в ступор.
В это время Гаврюша подошел к нему вплотную, и я провела процесс знакомства: - Отец Игорь - Архангел Гавриил.
Ангел положил руку на плечо священника, и я подбодрила «пациента»: - Не бойся, Гавриил хороший парень... Хоть и баламут.
- Что есть, то есть, - улыбнулся Архангел и прикрыл глаза.
Через несколько секунд он вернулся в свое прежнее состояние: - Все. Ваш Отец Игорь здоров, как бык.
Бывшее раньше красным и воспаленным, лицо Игоря приняло нормальный цвет, и он как будто помолодел лет на десять.
- Гаврюш, спасибо тебе! Ты просто прелесть.
- Да, - ответил Ангел, заглядывая мне в глаза, - а ты все тоскуешь по моему братцу. ** И почему ты влюбилась именно в него?
- Уж не знаю, - засмеялась я, - наверно, один из ваших Херувимов помог.
- Нет. - Гавриил отошел от меня и прислонился к шкафу, скрестив руки на груди.
- Что - нет? - удивилась я.
- Ты сама влюбилась в него.
- А так бывает?
- Редко, но бывает.
В это время пришедший в себя Игорь, почувствовавший прилив сил, бросился к выходу: - Не хочу сейчас вдаваться в подробности увиденного, мне надо провести мессу и я уже опоздал. Там люди, наверное, уже разошлись!
Гавриил повернул голову в его сторону: - Спокойно, о служитель этого прекрасного храма, я остановил время.
- Чего? - Игорь резко затормозил и чуть не врезался в дверь. - Как это?
- Игорь, - я подошла к другу и погладила его по руке, - это же Ар-хан-гел... Он может все.
И увидев оторопевшее лицо помолодевшего священника, засмеялась: - Ты не опоздаешь. Иди.
Игорь повернулся к Гавриилу и бросил коротко: - Спасибо. Потом приоткрыл дверь и исчез.
- Мужественный человек. - Констатировал Гавриил, подойдя к окну и пытаясь присесть на узкий подоконник. - Первый раз увидел Ангела и сумел что-то сказать.
- Ну, - протянула я, - его положение обязывает. Я подошла к другу - Ангелу и взялась за полы его куртки. - А что ты там насчет Каса говорил? Я сама в него влюбилась? И что мне делать?
Гавриил склонил голову набок и погладил меня по плечу: - Можно попросить Михаила, что бы он убрал это чувство из твоей души. Но, ты ведь не согласишься.
- Нет, не соглашусь, - почти машинально ответила я и отошла к раковине. Открыла кран и стала пить воду. - А почему именно Михаила? Насколько мне известно, это сделать под силу любому Ангелу.
Гавриил пошел в мою сторону: - Да. Если речь о простой любви. Но коли ты Ангела любишь, тут посильнее нужно воздействие.

Я напилась и мое место занял Архангел, играя водяной струей.
- Послушай, - как бы между прочим начал он, - скоро Рождество, и я могу исполнить три твоих желания.
Гавриил поднял на меня свои карие глаза и светло - каштановая челка упала на чистый лоб.
- Три желания? - я улыбнулась. - Это интересно. И какие же?
- Какие захочешь. Например, я могу вернуть тебе молодость ,скинуть лет двадцать. Или вообще поместить твою душу в другое тело.
- В чье? Победительницы конкурса «Мисс Мира»?
Я рассмеялась,но на самом деле, мне было не очень весело. Что бы скрыть замешательство, я протянула руку к крану и закрыла воду: - Хватит ресурсы разбазаривать.
- Нет, Гаврюша, мне, конечно, хочется вернуть молодость ,но жить по второму разу я не собираюсь - у меня одна жизнь. Уж про другое тело я вообще не говорю...
- Ну, хорошо, - друг - Ангел снял ветровку и бросил ее на спинку стула. - Тогда я могу перенести тебя к Вадиму и …
- Нет, нет, милый. Никаких «и»... Мне хватило Игоря. Я не хочу бежать за давно ушедшим поездом. Хотя, Вадиму желаю всего наилучшего.
- Ну, тогда... Остается любовь Каса.
Я внимательно посмотрела на Архангела, пытаясь понять ,не шутка ли это. Но я знала этого парня - он мог шутить до неприличия, и иногда его заносило на поворотах, но в серьезных делах он всегда был серьезен.
- Ты хочешь сказать, что можешь заставить Каса полюбить меня?
- Еще сильнее полюбить. Чувство к тебе у него уже есть.
Я подошла к Гавриилу и уткнулась в его плечо.
- Ты сделаешь из брата собачку на поводке? Ты явно ко мне не ровно дышишь.
Архангел поцеловал меня в макушку и мягко отстранил от себя: - Чего же ты хочешь?
- Я хочу покоя, Гавриил. Просто покоя. Я хочу туда, где все мои любимые животные, которых я когда-либо знала, живые и здоровые, где идеальный мир без людей и насилия... Я хочу отдохнуть.
Друг слегка улыбнулся: - Ты говоришь о смерти. Ты понимаешь это?
- Да, милый. Понимаю.
Гавриил вытер слезы, катившиеся по моим щекам, и ответил: - Всему свое время. Когда оно придет, я постараюсь сделать для тебя то, что ты хочешь. А пока... Я всегда рядом.
- Я знаю. - Ответила я. И уже после того, как друг-Архангел растворился в воздухе, вздохнула: - Я влюбилась не в того, в кого было бы нужно... Впрочем, как всегда.
Я подняла сползшую со стула бежевую ветровку, и добавила:- Это история моей жизни...


Потом рассмеялась, и вышла из ризницы. Кивнув на прощание Игорю и, провожаемая удивленными взглядами прихожан, я выскользнула из собора и запихнула ветровку в сумку. - До встречи, мой небесный друг! Еще увидимся!
-------------------------------------------------------------------------------------
* - см. новеллы "Вадим" и "Игорь"
** - см. "Любовь земная и небесная". ( моя страница на Прозе.ру)
запись создана: 28.05.2013 в 13:19

16:50 

Любовь земная и небесная



Я вошла в собор Святого Людовика, в котором не была много лет, и прикрыла глаза, стараясь привыкнуть к полутьме. «Как всегда, экономят электричество», - пронеслась в голове ненужная мысль. Оглядевшись, я с облегчением обнаружила, что зал пуст, потому что пришла в этот уютный храм с определенной целью. Встав в центре прохода, я в пол -голоса произнесла :- Кас. Кастиэль. Услышь меня и приди.
- Я здесь. - Раздался знакомый тихий голос, и из-за чаши с освященной водой вышел Ангел.
- Я просил тебя не звать меня в этом месте, это не честно. Ты же знаешь, что в церкви я не могу не откликнуться .
- Вот и хорошо. - Я подошла к любимому и обняла за шею. - На это я и рассчитывала.
Кас осторожно взял руками мое лицо и посмотрел прямо в глаза. От этого бездонного, щемящего сердце взгляда закружилась голова.
- Я люблю тебя, Кас. Я безумно по тебе скучаю. Я не могу жить без тебя. Возьми меня с собой.
Мужчина нежно поцеловал меня в губы и отстранился.
- Ты же знаешь, что я не могу. Не проси меня об этом, не рви мне душу. Я тоже скучаю.
- Тогда хотя бы приходи ко мне чаще.
- Идет гражданская война. - Ангел опустил голову и на мгновенье замолчал. - Я слишком занят сейчас.
Мне стало больно, потому что я понимала, что причина не только в этом, и что бы скрыть не прошенные слезы, я вышла на крыльцо. Светило нежное весеннее солнышко, задорная капель капала с крыши. В лужице посреди аллеи купался распушившийся воробей. Я усмехнулась: ну, хотя бы ему пусть будет хорошо. Ангел стоял у меня за спиной и молчал.
- В чем дело, Кастиэль? Тебя угнетает моя любовь? Хорошо, будь по твоему. Ведь одна ночь ничего не значит. Ты свободен.
Конечно, я врала ему - для меня эта ночь много значила, но нельзя удержать Ангела, даже если очень этого хочется.
- Нет. Твоя любовь меня не угнетает, но не могу я следовать за ней.
Взяв мужчину за руку, я спустилась по ступеням и подвела любимого к скамейке. Мы уселись под большой голубой елью, и свежий весенний ветерок принес к нам запах талого снега и белых облаков в пронзительно - голубом небе. Я повернулась к своему загадочному спутнику и увидела спокойное, запрокинутое вверх лицо, с устало прикрытыми глазами. Мне не хотелось тревожить его, но все же я сказала то, что должна была:
- Знаешь, Кас, любовь - это единственное, за чем стоит следовать. Хоть в рай, хоть в ад. Все равно. Другое дело - хочешь ли ты этого сам.
Кастиэль посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла такое смятение, отчаяние и боль, что стало стыдно. Еще четверть часа назад мне казалось, что это я страдаю от недостатка внимания, а любимый Ангел просто не очень желает меня лицезреть, и вдруг я поняла, что ему в тысячу раз тяжелее. Для человека следовать за своими чувствами - это естественно, даже если и не легко. Для Ангела решиться на такое - перевернуть весь свой мир. К тому же, у меня буря только в душе, а он каждый день бросается в братоубийственную войну. Я улыбнулась ему:
- Ничего, милый. Еще недавно ты и в своей канцелярии не знал, где голова, где ноги. А сейчас защищаешь
того, кто тебе дорог - своего Отца. И в земной любви ты разберешься, нет ничего тут хитрого. Не бойся - все будет хорошо.
- Спасибо. Ты урок мне предала. И следовать я буду за любовью. И мы увидимся еще.
- Надеюсь я.
Чуть потрескавшиеся, нежные губы коснулись меня, и Ангел исчез, растворившись в темно - синей еловой тени.
- Я буду ждать тебя. И ты урок мне жизненный преподал.
Улыбнувшись все еще сидящему в луже воробью, я поднялась со скамейки и вышла на умытую талым весенним снегом улицу. Какими бы дорогами не шли мы, идти по ним должны мы до конца.
запись создана: 28.05.2013 в 13:00

20:30 

Бессмертные и я. Часть 1-я. Митос



Я познакомилась с Митосом через Аманду. Прилетев в Париж,я шла по набережной Сены и,недалеко от Эйфелевой башни,вдруг увидела ее. Она стояла ,облокотившись о парапет и смотрела на воду. Обычно экспрессивная,деятельная Аманда удивила меня своей задумчивой созерцательностью. Я подошла и встала рядом.
- Привет,-сказала я,-мне нужен Митос.
Я думала,что Аманда резко обернется и окинет меня цепким,внимательным взглядом,но ошиблась. В ее позе и взгляде не изменилось ничего.
- Зачем?-просто и буднично спросила она.
- Я люблю его,-так же просто ответила я.
- Давно?
Аманда достала темные очки из кармана короткого,расклешенного плаща,и я машинально отметила про себя,что ей идет этот серый,стальной цвет. Я чуть замешкалась с ответом.
Около года.- И добавила после небольшой паузы:- Но он не знает об этом.
Тут впервые во взгляде Аманды появилось какое - то чувство. Скорее всего, это было удивление, смешанное с интересом. Она полностью повернулась ко мне, и я увидела на ее лице следы усталости.
- Меня зовут Дженни, - я протянула ей руку и одновременно с этим поняла,что предстоит самое трудное - соврать что - нибудь правдоподобное.
Аманда ответила на рукопожатие, но ждала хоть каких-то объяснений. И что - то в ее лице, взгляде, общем состоянии подсказывало мне, что сейчас ее удовлетворит любая история. Я прекрасно знала, насколько это не характерно для моей собеседницы, и вместе с мыслью о том, что мне почему-то повезло, тревожилась о состоянии Аманды.
- Впервые я увидела его год назад в одном кафе в Чикаго... - Я сделала небольшую паузу, - и сразу влюбилась. Думала, что больше его не увижу, и эта получасовая встреча так и останется первой и последней, но ,зайдя в это же кафе через пару дней, увидела его снова. Он был с другом. Кажется ,они были чем-то встревожены и разговаривали тихо, но я, сидя за соседним столиком, пару раз услышала, как его товарищ называл его Митосом. Так я узнала его имя.
Я старалась, что бы мой голос звучал наивно,но прекрасно отдавала себе отчет, что провести Аманду - авантюристку экстра - класса с трехтысячелетним стажем - это супер задача. В общем, я играла ва - банк, моля об удаче всех богов Олимпа. Тут Аманда неожиданно задала мне вопрос, то ли проверяя, то ли просто из любопытства:
- А как звали друга, ты не помнишь?
Я сдвинула брови, «стараясь вспомнить».
- Как-то на «М». Я целиком даже не расслышала, они на полутонах разговаривали, - кажется, Мак, а дальше я не помню.
Я стала сочинять дальше,опережая возможные расспросы:
- В общем, я пару раз в неделю видела его в этом кафе в течении месяца. Он был то один, то с кем - то, но заговорить я боялась. Садилась все время за разные столики, что бы не бросаться в глаза. Пару раз проследила за ним. Выяснила, где он живет и где живет его друг, тот,что на «М». Но на большее у меня не хватило смелости. А потом он исчез. Я спросила у хозяина кафе, тот сказал, что вроде бы Митос уехал, но он не знает куда. Кстати, когда я спросила о Митосе, хозяин сказал, что у него нет постоянного клиента с таким именем. Только после описания он понял, о ком идет речь. - А..., - говорит, - это вы об Адаме спрашиваете. Адам Пирсон. Ну, я особо не удивилась - может ,Митос его второе имя, или наоборот, первое. Мне все равно. Я всех друзей на уши поставила - не видел ли его кто -нибудь. И вот, неделю назад одна моя подруга позвонила из Парижа и сказала, что случайно зашла в небольшой бар где - то в районе Монмартра и увидела там Митоса. Она точно описала мне его и людей, с которыми он сидел за столом. Это был его товарищ из Чикаго и вы. Да - еще симпатичный молодой парнишка,Ричи, кажется. Я села в самолет - и сюда. Я как раз и шла в этот бар, но слегка заблудилась, и вдруг - вы. Я глазам своим не поверила. Ну, думаю, подойду. Терять - то мне нечего. Так что, вы уж простите меня, я ведь даже имени вашего не знаю - подруга не сказала, только описание дала. Вот так вот...
Я смотрела на Аманду преданным, щенячьим взглядом, не очень - то расчитывая, что она поверит во весь этот бред. Но, кажется, она поверила. В ее глазах появилась теплота. Она еще раз протянула руку, на этот раз представившись:
- Аманда. Так ты хочешь наконец - то познакомиться с предметом своей любви?
- Да, - я скромно опустила голову, - даже если он пошлет меня куда подальше. Я не могу больше так страдать.
Я подняла на Аманду глаза, полные слез:
- Пожалуйста, познакомьте меня с ним, я вас очень прошу.
Моя собеседница улыбнулась, как - то оживилась, и стала похожа на прежнюю Аманду.
- Хорошо, пойдем. Сведу тебя с ним.
- Но только не рассказывайте ему то, что я вам рассказала. Он сразу не захочет меня знать! - в моем голосе слышался неподдельный испуг.
- Не волнуйся, - голосом профессионала подбодрила меня новая знакомая, - скажу,что ты моя подруга.
- Спасибо, - облегченно выдохнула я, вложив в интонации всю благодарность, на которую была способна.
- Не за что, - легко ответила женщина.
Сначала, идя рядом с Амандой, я думала, что попаду прямо в жилище своего объекта, но, когда мы начали спускаться к воде, я поняла, что сейчас увижу то, что мне прекрасно знакомо - новая подруга вела меня на баржу Маклауда. «Значит, Митос там» - мелькнула в голове обжигающая мысль, и я почувствовала, как на самом деле боюсь живьем увидеть предмет своего вожделения. Прыгая вслед за Амандой по трапу, я внутренне напряглась, готовясь к встрече со знаменитым Горцем. Но когда, по обыкновению, без стука, моя непредсказуемая спутница распахнула дверь, на барже никого не оказалось.
- Заходи, не бойся, - Аманда взяла меня за руку и втащила внутрь.
- А где хозяева? - робко улыбнулась я.
- Дункан скоро подойдет, - сообщила Аманда, снимая свой серебряный плащ и плюхаясь на диван. - И, если тебе повезет, с ним придет и Митос. Иди сюда, садись.
Я все еще робко стояла на пороге, не решаясь спуститься на пару ступеней и наконец по - настоящему окунуться в мир бессмертных. Было волнующе и немного страшно, хотя я и осознавала свое преимущество перед ними: они не знают обо мне ничего, я знаю о них если не все, то многое. «Как отнесется ко мне Митос?» - думала я, - «скорее всего,никак.» Мнение Маклауда меня не слишком интересовало. Я уже сидела на диване, а Аманда,как гостеприимная хозяйка, приготовила нам лимонад. Тут снаружи послышался топот ног, и стакан слегка задрожал у меня в руке.
- Смелее, - шепнула мне Аманда и прошла им на встречу.
Первым, как ни странно, зашел Митос, за ним зашел Маклауд и закрыл дверь. Я остолбенев и по идиотски улыбаясь, смотрела на них, боясь шевельнуться.
- У нас гости? - Маклауд сбросил с широких плеч белое кашемировое пальто и внимательно посмотрел на меня. Очевидно, прочитав испуг на моем лице, он улыбнулся:
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, - я кивнула ему и одновременно чуть стоящему поодаль Митосу, плеснувшему немного виски себе в стакан. На Митоса я вообще старалась не смотреть. Он кивнул в ответ, пригубив напиток, и не снимая длинного черного пальто.
- Аманда, представь нам свою подругу, - крикнул Дункан, чем - то гремящий на кухне.
- Конечно, - обворожительно улыбнулась та, и указав на меня широким жестом, торжественно и ласково произнесла:
- Это Дженни, моя подруга из Нью-Йорка. Она прилетела сегодня, и мы чудесным образом встретились с ней на улице. Представляете?
- Очень интересно. - Хозяин баржи вынес из кухни поднос с легкой закуской и поставил на журнальный столик.
Митос снял наконец пальто и уселся в кресло все с тем же стаканом в руках. Дункан предложил мне перекусить и вместе с тем представился:
- Меня зовут Дункан...
- Маклауд, - вставила Аманда и подмигнула мне, присев на подлокотник кресла, в котором сидел Митос.
...а моего друга зовут... - Маклауд замешкался и повернулся к Митосу: - Может, ты проявишь вежливость и представишься сам?
- Адам Пирсон, - чуть улыбнулся Митос, а Аманда похлопала его по плечу и опять подмигнула мне.
Я предвидела, что он назовется этим именем, и все же мне стало немного грустно: я любила его, как Митоса, того самого Митоса, что прожил пять тысяч лет ,не потеряв при этом себя самого, того Митоса,что был всадником апокалипсиса и врачом, воином и адвокатом, того Митоса,что терял близких и друзей, но находил в себе силы и мужество идти дальше. Я любила того самого Митоса, что привык жить среди потерь, но не утерял при этом смысла и ценности человеческой жизни. Аманда изящно скользнула с подлокотника:
- Пойду сварю всем кофе. Кстати, Дженни первый раз в Париже и хотела бы посмотреть город. Адам,ты лучше всех нас знаешь «столицу мира», составь Дженни компанию.
Митос вытянул ноги и склонил голову набок:
- Почему ты решила, что я буду самым лучшим гидом?
Аманда удивленно подняла брови, словно то, что она сейчас скажет, само собой разумелось.
- Потому что ты дольше всех живешь в этом городе. Ну, ладно, вы тут поболтайте, а я пошла варить кофе.
- Дункан, ты где? - крикнула Аманда уже из кухни.
(Думая о Митосе, я не заметила, что нашего хозяина рядом нет.)
- Я в спальне!
- Иди,помоги мне!
- Иду!
Мы сидели с Митосом в пустой гостиной друг напротив друга, и я думала: «Ну, вот, сбылась моя мечта - я вижу его наяву, мы даже одни - и что? Что дальше? Я не знаю, что ему сказать.» Моя мысль лихорадочно билась в поисках выхода, но находиться с тем, в кого влюблена, в одной комнате, дышать с ним одним воздухом уже было счастьем, и я сидела, оцепенев, чувствуя, как по телу пробегает сладкая дрожь. «Идиотка», - ругала я себя, но уже поняла, что мне придется отдать инициативу другим. На мое счастье, Аманда быстро вернулась, забрав со стола поднос с закуской, а через несколько секунд Дункан заменил его подносом с дымящимся кофейником и маленькими кофейными чашечками вокруг. Все стали пить прекрасный, ароматный кофе, и тут Дункан спросил:
- А где вы остановились в Париже, Дженни?
Я с ужасом в глазах посмотрела на Аманду, потому что только сейчас поняла, что за окном уже вечер, а идти мне некуда.
- Конечно, она остановится у меня, что за вопрос.
Я облегченно вздохнула , и тут заметила на себе чей-то взгляд. Не в силах поверить, я медленно отвела глаза от Аманды, но Митос уже смотрел в другую сторону.


- Ну, как тебе первая встреча с любимым? - спросила Аманда, когда попрощавшись с гостеприимным хозяином, мы вышли на улицу и побрели по набережной. - Я смотрю, ты была ни живой, ни мертвой.
- Да уж..., - я вздохнула. - Спасибо, что взяла меня к себе, честно говоря, я не подумала о ночлеге.
- Все нормально, - подруга дотронулась до моей руки, - влюбленность, мне знакомо это состояние, - и тут же рассмеялась, - ненавижу,когда я такая.
- Я тоже...
После небольшой паузы я спросила:
- Митос у Дункана на ночь останется?
- Наверное, у них какие - то дела. Только знаешь что, зови его лучше Адамом. Митос он только для близких, его может насторожить то, что ты знаешь его под этим именем. Мы ведь не рассказали им твою историю.
- Хорошо.
Мне стало стыдно перед Амандой: она бескорыстно помогала мне ,а я практически ее обманывала. Но что было делать?
- Аманда, ты думаешь Митос, то есть Адам, захочет завтра встретиться со мной?
- Можешь не волноваться, - деловито ответила подруга, - я все устрою. Ну, вот, мы и пришли.
Аманда открыла дверь в подъезде красивого трехэтажного особняка. Мы вошли в старинный, решетчатый лифт, и моя спасительница, щелкнув замочком дорогой сумочки, достала ключи.
- Жми на кнопку, второй этаж.

Когда утром раздался звонок в дверь, я еще спала. Не успела я открыть глаза, как услышала голос Аманды:
- Дженни! Адам пришел!
Она проводила Митоса в гостиную, и ,войдя в спальню, шепнула,приблизив лицо к моему уху:
- Видишь, как все здорово устроилось, мне даже уговаривать его не пришлось, сам явился.
И Аманда заговорщицки подмигнула мне. Я слегка ошарашено приподнялась на кровати:
- Господи, я же совсем не готова. Я не думала, что все так быстро...Что я ему скажу?
Аманда тихо рассмеялась:
- Заведи беседу о погоде, а там, глядишь, и дальше пойдет.
- Легко тебе говорить, - пробурчала я и поплелась в ванну, благодаря про себя проектировщиков этой квартиры за то, что на пути мне не пришлось проходить через гостиную.
Минут через 15 я была готова. Митос и Аманда пили кофе. Я присоединилась к ним.
- Благодарю вас, мистер Пирсон, что согласились быть для меня экскурсоводом.
Митос чуть улыбнулся:
- Зовите меня просто Адам. Кстати, об экскурсии, куда вы хотите пойти?
- Полностью полагаюсь на вас, - ответила я, наливая всем еще кофе, - покажите мне те места, которые вам хочется увидеть в первую очередь, когда после долгого отсутствия вы возвращаетесь в Париж.
- Хорошо. Но вряд ли мы уложимся в один день.
Я, кажется, слегка покраснела, и, улыбнувшись,промямлила:
- Я буду рада.
Как всегда, помогла Аманда:
- Когда мне ждать вас на обед? - она улыбнулась, собирая пустые чашки.
Я уже почти пришла в себя и, пожав плечами, ответила:
- Не знаю. Полностью вверяю себя расписанию своего гида.
Митос переместился в прихожую и одевал пальто.
- Если твоя подруга не возражает, мы перекусим где-нибудь по ходу маршрута.
Я тоже вышла в прихожую и взяла куртку.
- Я совсем не возражаю.
Аманда провожала нас:
- Ну, счастливой прогулки.
Она протянула мне листок бумаги:
- Дженни, тут два телефона - сюда и на баржу. Если вечером где-нибудь задержишься, звони.
- Хорошо, спасибо, - я убрала листок с телефонами в карман.
- А ты, Адам, не теряй ее, Дженни совсем не знает города.
Митос отдал Аманде честь, и мы вышли из квартиры.

Мы гуляли по Парижу уже два дня. По Монмартру и Елисейским полям, по Люксембургскому саду и площади Согласия. До головной боли и гудения в ногах исследовали Лувр и дворец Шайо, бродили по набережной Сены, восхищаясь величием старого Нотр-Дама и уходящей в века, но не несущей на себе их тяжести, красотой парижских мостов. Митос оказался не плохим гидом, и я узнала много интересных и порой забавных фактов из истории и современной жизни «столицы мира». Мне хотелось фотографироваться около каждого привлекательного уголка, а так как в Париже их много, то Митос подшучивал надо мной. Жаль только, что сам он фотографироваться не хотел, и мне приходилось делать это почти тайком. Ради одного удачного снимка с ним я готова была отщелкать целую пленку. Когда мы уставали, то заходили в первое приглянувшееся кафе (приоритет выбора Митос всегда оставлял за мной) и блаженно отдыхали, вытянув ноги и изучая меню, подаваемое без промедления любезными официантами. Перекусив, мы отправлялись дальше. В первый вечер Митос доставил меня к дверям квартиры Аманды в десять часов. Я была счастлива, что провела с любезным мне мужчиной целый день, но от пережитых эмоций и нашей долгой прогулки валилась с ног. Я опасалась, что Аманды не будет дома, но она ждала меня.
- Ну,как? - спросила она улыбаясь, когда засыпав Митоса благодарностями, мы наконец распрощались с ним.
- Потрясающе, - я, как подкошенная, рухнула на диван, раскинув руки и вытянув ноги. - Это было здорово! Мы очень мило и продуктивно пообщались. Знаешь, Митос забавен, и много мне всего рассказал. Я считала его более замкнутым.
- Да? - подняла голову подруга, ставя передо мной чашку с чаем, - это очень хороший признак.
Я вопросительно взглянула на нее.
- Это значит, что ты ему нравишься.
С этой неожиданной для меня, но счастливой мыслью, я пошла спать.

На следующий день вечером мы «зависли» в одном из ресторанов на Елисейских полях. Расставаться не хотелось, хоть и было уже одиннадцать часов. Я лениво потягивала пиво, Митос перемешивал кофе в маленькой кофейной чашечке.
- У меня идея, - проявил инициативу мой личный экскурсовод, - пойдем в гости к Дункану.
Я смешалась.
- Честно говоря, мне не хочется... Да и не удобно уже в такое время.
Митос исподлобья бросил на меня быстрый взгляд.
- Ну, тогда ко мне?
Тут я просто растерялась, не ожидая такого поворота и не зная, как поступить.
- А...что мы будем делать? - задала я довольно глупый вопрос, неосознанно стараясь потянуть время и принять какое - либо решение.
С одной стороны, ради этого я и пустилась в эту авантюру, в это довольно рискованное предприятие, перейдя из одного мира в другой, но, в то же время, я не ожидала, что все пойдет так быстро, не ожидала,что Митос обратит на меня внимание, и поэтому не была готова к такому повороту. Эти два дня я просто наслаждалась тем, что есть, не заглядывая через плечо летящему времени. Мне не хотелось упустить шанс, но и не хотелось, что бы Митос как-нибудь не так обо мне подумал. Мои сомнения качались в разные стороны, как маятник, но, в конце концов, жажда жизни победила. «Какого черта, ведь я за этим и появилась здесь, и, вполне вероятно - это единственный подходящий случай», - подумала я, мысленно махнув на все рукой. Отодвинув пустую кружку, я хлопнула по столу рукой и ответила ждущему моего решения мужчине:
- Пошли.
Мы расплатились и вышли из ресторана. Прогулявшись по ярко освещенным Елисейским полям, мы свернули в темный переулок и, пройдя еще два квартала, оказались перед домом Митоса. Это был стильный двухэтажный особняк, в числе прочих составляющий неповторимое лицо Парижа. Честно говоря, мне было страшно оставаться один на один с мужчиной, чья орлиная красота, уживающаяся с повадками волка-одиночки ,приводили меня в состояние легкого мандража, а мысль о том,что его загадочная жизнь уходит,как глубокий колодец, в глубину пяти тысяч лет, вызывало чувство восхищения, граничащего с суеверным трепетом. К тому же, вести себя с ним мне нужно было как ни в чем ни бывало, нельзя показывать, что я знаю тайну его жизни. В общем,сама напросилась. Отступать уже поздно. Мы поднялись на второй этаж, и Митос распахнул дверь своей квартиры:
- Добро пожаловать.
- Спасибо.
Я неловко протиснулась мимо хозяина и очутилась в комнате. Это была скромно, но со вкусом обставленная гостиная. Я сразу обвела ее взглядом, надеясь обнаружить дневники Митоса, древнейшего бессмертного, запечатлевшего на бумаге живую историю. Конечно, я понимала, что не смогу там почти ничего прочитать - записи велись на древних языках - но мне хотелось хотя бы прикоснуться к ним, священным страницам нашего прошлого. Понятно, что автор не будет держать такие вещи на виду, но и спрашивать об этом нельзя. Митос помог мне снять куртку и предложил присесть.
- Выпьешь что-нибудь?
- Может быть, вина...Красное, если можно.
Митос открыл небольшой бар, налил мне вина, а себе плеснул виски. Хозяин поднял стакан и слегка улыбнулся:
- Твое здоровье.
- И твое.
Мы выпили. Митос подошел ко мне.
- Ну, как тебе Париж?
- Весьма своеобразный город.
- Да. Но не более, чем другие.
Митос опустился рядом со мной на диван.
- Можно один вопрос?
- Конечно.
- Ты ведь не из Америки?
Мужчина повернул голову и посмотрел на меня. Я внутренне вздрогнула, но потом напомнила себе, что при всей своей уникальности, мысли мой герой читать не умеет. Я посмотрела ему в глаза и ответила:
- У каждого из нас есть свои тайны.
И тут же улыбнулась, что бы это прозвучало не слишком серьезно, и не навело моего кавалера на мысль, что я знаю о нем больше, чем нужно. Я потянулась к журнальному столику, что бы поставить на него пустой бокал, и, усаживаясь обратно, как бы невзначай, задела мужчину плечом. Свитер без воротника потрясающе шел к нему, а от прикосновения к упругим мышцам его стройной фигуры у меня по телу пробегали мурашки. Голос Митоса вывел меня из сладкого оцепенения:
- Позвони Аманде.
- Что?
- Помнишь листочек с телефонами? Найди его и позвони Аманде.
Я встрепенулась и почувствовала неловкость от своей забывчивости.
- Да, да, конечно. Где у тебя телефон?
Он молча указал мне направление. Я сняла трубку и набрала номер Аманды. После пяти или шести безответных гудков я поняла, что там никого нет. Пришлось звонить на яхту. Трубку взял Маклауд. Я поморщилась про себя: не хотелось ставить его в известность о своих отношениях с Митосом. Не хотелось ,что бы Горец догадался о моих чувствах к его другу. Но выхода не было - не предупредить Аманду было бы некрасиво. Она подошла к телефону через несколько секунд:
- Аманда, привет. Это Дженни.
- Привет, подружка. У тебя все в порядке? Ты откуда звонишь?
- От Митоса, то есть, от Адама. Ну, ты поняла.
- О! Это здорово! Я ждала тебя до десяти, потом пошла к Маку. Написала тебе записку, ключ положила под коврик. Если соберешься домой затемно, попроси Адама проводить тебя.
- Хорошо, попрошу. Только я не представляю, сколько еще пробуду здесь.
Тут я почувствовала на себе его взгляд, и, посмотрев на Митоса, увидела, что он смеется. Я тут же отвернулась, потому что покраснела до ушей: я совершенно не прозрачно выдала свои намерения. А еще я поняла, что произнесла вслух имя, которое не должна была произносить, и теперь придется как-то выкручиваться.
- Хорошо, Дженни, желаю вам повеселиться. Если что, ключ под ковриком. И не ходи одна. В крайнем случае, вызови по телефону такси.
- Спасибо, Аманда, я все поняла.
- До встречи.
- Пока.
Я опустила трубку на рычаг, и с трудом заставила себя посмотреть на хозяина гостиной. С объяснениями решила не тянуть.
- Аманда упомянула имя Митос в разговоре - сказала, что это твое второе имя. Мне понравилось, оно тебе идет.
Мужчина улыбнулся и подошел ко мне совсем близко:
- Я рад, что тебе нравится. Хочешь еще выпить? Мне кажется, тебе не мешает чуть - чуть расслабиться.
По инерции я насторожилась:
- Зачем?
- Что бы комфортно себя чувствовать.
Митос взял мой бокал и, подойдя к бару, наполнил его вином. Он шел ко мне через комнату, и я смотрела на него не отрываясь.
- Это нужно тебе. Я в любой момент могу отвезти тебя домой.
Он протянул мне бокал, а я все смотрела в его завораживающие темно-карие глаза, осознавая, какую беспредельную власть они имеют надо мной в эту минуту. Я пригубила вино. Ощущая мое состояние, этот опытный и умный мужчина не стал торопить события. Он отошел к книжному шкафу:
- У меня есть интересные книги, хочешь посмотреть?
Упоминание о книгах сразу меня отрезвило. Я вспомнила о дневниках Митоса, и опять вспыхнула надежда их найти.
- У меня есть книги по истории разных стран и городов. О Париже в том числе. - Хозяин этого богатства отодвинул стекло и сделал приглашающий жест, - поройся, если тебе интересно, а я пойду, сделаю кофе.
Дневников я, к своему сожалению, не обнаружила, но красочные альбомы соблазнили меня яркими обложками, и я с интересом окунулась в их изучение. Взяв с собой несколько штук, я села на диван. Рассматривая прекрасные виды Австралии, я даже забыла о Митосе, пока не почувствовала его руку на своем плече. Я вздрогнула и подняла голову.
- Кофе готов. Что ты хочешь: молоко, сливки, сахар?
- Черный, с лимоном и сахаром, если можно.
Митос наморщил лоб:
- Кажется, у меня нет лимона.
- Тогда просто черный.
- О'кей.
Я улыбнулась гостеприимному хозяину и, сложив альбомы, положила их недалеко от себя. Митос вышел из комнаты и вскоре вернулся с подносом в руках. Он поставил поднос на журнальный столик и сел на диван рядом со мной. Митос потянулся за миниатюрной чашечкой на блюдце и подал этот фарфоровый шедевр мне. Пока мы пили кофе, я думала о том, что вот сейчас я должна осуществить то, ради чего, собственно, я и пришла сюда - сблизиться с человеком, который водил меня по Парижу, чьим блестящим умом и образованностью я восхищалась в эти два дня, угадывая за скупыми фразами не просто историю, а жизненный опыт. Вот и сейчас я понимала, что не говоря мне «нет», свободу выбора он полностью оставил за мной. То, что нужно действовать или уходить, я скорее чувствовала, чем понимала, и то, что я сделала в следующий момент, удивило меня саму: я повернулась и поцеловала Митоса в плечо. Не знаю, что он об этом подумал, ведь мы были знакомы всего два дня, но и рассказать ему, что я на самом деле знаю о нем, я не могла. Вернее, не хотела: пришлось бы опять сочинять небылицы, а это не так приятно. Пусть все будет так, как есть. В конце концов, я сейчас во Франции и могу позволить себе расслабиться в этом раскрепощенном царстве любви. После того, как я сделала первый шаг, мой возлюбленный повел себя, как настоящий мужчина и помог мне. Он повернулся ко мне, легонько приподнял пальцами мой подбородок и, наклонившись, нежно и ненавязчиво поцеловал меня. Это было божественно - до сих пор мои губы не знали более сладкого поцелуя. Его длинные, красивые пальцы ласкали мое лицо, и я закрыла глаза, что бы не упустить ни секунды из сбывшейся мечты. Он склонился надо мной, я подалась чуть назад и обвила руками его лебединую шею. Он склонялся надо мной все ниже, пока я не легла на диван. Что - то сильно давило мне в бок, и я поморщилась. Митос улыбнулся:
- Что такое?
- Кажется, подо мной что-то есть, - недовольно пробурчала я.
Митос осторожно просунул руку между мной и диваном.
- Это альбомы. Приподнимись чуть-чуть...
Я прогнула спину и слегка застонала от неудобной позы.
...все готово!
Митос медленно вынул альбомы и положил их на пол рядом с диваном.
- Ну, ты ловкач!
- Стараюсь, - усмехнулся мужчина. - Надеюсь, мои дальнейшие действия так же тебя не разочаруют.
Я покраснела. Митос улыбнулся и поцеловал меня. … Он сказал правду: он действительно меня не разочаровал. Он был так нежен, ласков и умел, что можно было сойти с ума. От его нежных прикосновений по моему телу пробегала дрожь. Когда его античное лицо склонялось надо мной, мне казалось, что это очередная серия фильма, что все это происходит не со мной, но я старалась отогнать это ощущение, что бы целиком и полностью отдаться этому прекрасному моменту, что бы без остатка вобрать его в себя. Его красивые и умные глаза жили какой - то своей жизнью, посылая мне откуда - то из глубины теплый, мерцающий свет. Это было потрясающе и ни на что не похоже. От удовольствия я полностью расслабилась и вытянула руки за головой. Митос приподнялся надо мной и провел ладонями по моим рукам, по бокам, плавно перешел на линию бедер и ног. Он был, словно скульптор, пробующий на ощупь свое произведение - ласково и осторожно. Иногда, в моменты наивысшего напряжения, в его глазах и лице пробуждались древние инстинкты, и я замирала от страха, боясь появления безжалостного всадника смерти. Но это был сладкий страх - он мог делать со мной все, что угодно. Я находилась между реальностью и фантазией, между верой и неверием, между страхом и наслаждением. Я находилась между двумя мирами, и это было самое удивительное, что вообще со мной когда - либо случалось. У меня никогда не было такого мужчины, у меня никогда не было такой любви. Мне казалось, что все пять тысяч лет, прожитых Митосом, находятся сейчас здесь, и я пролетаю в его объятиях через века и тысячелетия. Я лечу и, остановившись в древности времен, останусь там навсегда. Но вот Митос обнимал меня, и полет начинался снова. Я знала, что он не бросит меня и не даст мне пропасть. Я любила его, и эта ночь, похожая на черную дыру ,выдавала из своего бездонного колодца нескончаемый поток разных, незнакомых мне доселе ощущений. Я не знала, что будет дальше, но эту сказочную, почти мистическую ночь я не променяла бы ни на что. ...Полет закончился. Я проснулась, когда яркое осеннее солнце смело светило в окно. Я лежала на диване, прикрытая верблюжьим пледом, а с кухни доносился аромат свежесваренного кофе. Я встала и, взяв со стула свою одежду, предусмотрительно собранную Митосом, пошла в ванную. Умывшись и приведя себя в порядок, я прошлепала на кухню. Митос готовил завтрак. Я подошла к нему сзади и положила руки ему на плечи.
- Доброе утро.
- Привет. Хочешь кофе?
- Конечно.
Мне очень хотелось поцеловать его красивую шею, но я почему - то стеснялась. Наконец, я набралась храбрости и слегка прикоснулась губами к его плечу. Из тостера выскочила очередная порция поджаренного хлеба, и Митос выложил его на тарелку, где уже красовалась аппетитная горка хрустящих тостов. Он поднял блюдо и большой кувшин свежевыжатого апельсинового сока и поставил на стол. Щелкнула кофеварка, я взяла кофейник и примостила его рядом с соком. К этому времени на столе уже красовалась миска с горячими круассанами, за которыми Митос спускался в булочную напротив пока я спала, и ваза с фруктами. Несколько баночек с джемом и масло дополняли картину. В общем, нас ждал типичный французский завтрак, являвшийся повседневностью для моего возлюбленного и экзотикой для меня. Мужчина поцеловал мне руку и пригласил к столу:
- Прошу!
- Спасибо.
Я улыбнулась и с удовольствием принялась за завтрак. Несколько минут мы ели молча. Потом моя благодарность за потрясающую ночь, перекрывая стеснение, вырвалась наружу:
- Знаешь, мне было очень хорошо этой ночью.
- Мне тоже, - галантно ответил мой кавалер, чуть улыбнувшись своей обаятельной улыбкой.
Когда он так улыбался, я не могла оторвать от него глаз. Митос намазывал масло на поджаренный тост.
- Расскажи что - нибудь о себе, - попросил он, - откуда ты?
- Ты уверен, что я не из Америки?
Митос усмехнулся:
- Я хорошо разбираюсь в акцентах.
- Тогда ты первый. Расскажи, откуда ты. Где ты родился?
Бессмертный помедлил с ответом. Я решила ему помочь.
- Твое второе имя похоже на греческое, а профиль похож на профиль древнеримского полководца.
- В моем роду были и полководцы, - Митос опять улыбнулся и налил в наши стаканы новую порцию апельсинового сока. - Я родился на Крите.
Я радостно всплеснула руками:
- Почти угадала! - и спросила, надкусив бутерброд, - а какой он, Крит? Я никогда не была там. Наверное, он зеленый?
Митос встал и открыл холодильник:
- Это очень красивый остров, - он захлопнул дверцу, достав содовую, - темные скалы перемежаются там с цветущими садами, а яркое солнце отражается в слепяще - синем море.
- Как прекрасно... Хотела бы я побывать там.
Я вздохнула. Митос улыбнулся, собирая пустые чашки.
- Еще побываешь.
- Ты, наверное, много путешествуешь? - мой вопрос был наполовину проявлением истинного интереса, наполовину способом задержать разговор на своем собеседнике и отвести расспросы от себя.
- Бывает, что и путешествую. Но в последнее время мне это слегка надоело.
- Счастливый ты.
Митос повернулся ко мне:
- А ты так и не скажешь, откуда приехала?
Я пожала плечами:
- Хочу пережить эти счастливые дни инкогнито.
Митос усмехнулся:
- Вообще - то, у меня есть догадки, но раз ты не хочешь, говорить не буду.
- Спасибо.
- Сколько ты еще рассчитываешь пробыть в Париже?
- Не знаю... Пару дней. Но ты, естественно, не обязан проводить их со мной.
Мужчина подошел ко мне сзади и, наклонившись, поцеловал в шею.
- Буду рад, если ты не откажешь мне в этом.

Два обещанных счастливых дня растянулись на неделю. Мы вставали в 12 пополудни, и после завтрака, совмещенного с обедом, выходили на улицу. Гуляли по Парижу и окрестностям до позднего вечера, а вернувшись домой, волшебно и нежно занимались любовью. Я побывала в Версале, широко раскрыв глаза, восхищалась сказкой Диснейленда. В сопровождении своего ненавязчивого экскурсовода обошла половину кафе и ресторанчиков города. В Митосе чувствовался класс, и это определялось сразу, хотя, вроде бы, ничего особенного в нем нет. Ничего особенного, но в крепкой, хоть на первый взгляд, и не примечательной фигуре, длинной шее, носе с горбинкой и глубоких карих глазах проступала порода. И вот с таким, порой веселым, порой задумчивым Митосом я общалась всю неделю. И это общение доставляло мне истинное удовольствие.

Наступил день, когда я решила, что нужно уезжать. Надо было покинуть этот реальный и нереальный мир, пока он не затянул меня настолько сильно, что сил выбраться уже не будет. Искушение остаться было велико. Но что - то мне говорило, что оставаться не стоит. По крайней мере, здесь. На свете много прекрасных мест, а так же людей, с которыми мне хотелось бы познакомиться. Так я и сказала Митосу. Он улыбнулся:
- Жизнелюбие и любопытство - это то, что не дает нам состариться. В тебе это есть, ты молодец. Ты идешь навстречу своим желаниям, хоть тебе и бывает страшно. Я прав?
Я усмехнулась и пихнула его в плечо:
- Мог бы и не заметить, - потом уже серьезно: - Спасибо тебе. Спасибо за все.
Я положила ему руку на плечо, а потом нежно обняла. Мы стояли посередине комнаты. Было утро, немногим больше десяти, но мы уже встали и оделись.
- Когда ты хочешь уехать?
Я грустно усмехнулась:
- Лучше скажи «выскочить»... Сегодня вечером. Боюсь, после еще одной ночи с тобой моя решимость может улетучиться.
Митос взялся за телефонную трубку:
- Тогда надо пригласить Аманду и Дункана на прощальный обед.
- Да, конечно.
Всю эту неделю я жила у Митоса, и воспользовалась ключом под ковриком только один раз, что бы забрать свой небольшой баульчик. Но, не смотря на то, что я звонила Аманде почти каждый день, я почему - то чувствовала вину перед ней. Митос набрал номер и, дождавшись ответа, передал трубку мне.
- Привет, подруга. Сегодня вечером я уезжаю, хочу пригласить вас с Дунканом на обед. Посидим в каком-нибудь небольшом, уютном местечке. Хорошо?
- Да, конечно. Только, знаешь что? Я сейчас пройдусь по магазинам, а потом пойду к Дункану. Как ты смотришь, если примерно через пару часов мы встретимся на барже ?Я все равно хотела приготовить обед.
- О'кей. Я помогу тебе, и мы изобразим что-нибудь вкусное. Что мне принести?
- Я куплю то, что задумала, а ты принеси зелень и что-нибудь на десерт.
- Хорошо. А какую зелень?
- Салат, редис, лук, укроп и можно еще петрушку или кинзу.
- О'кей. До встречи на барже. Похоже, ты готовишь сюрприз.
Аманда засмеялась:
- Да, это я умею, - и, помолчав немного, добавила: - А знаешь, мне жаль, что ты уезжаешь.
- Мне тоже.
- Ну, чао.
- Пока.
Итак ,мое чудесное приключение закончится там же, где и началось - на барже знаменитого Горца. Но любила я не его, а стоящего в тени Митоса, не однозначного, и не всегда героя ,но мужественного и мудрого, прожившего пять тысяч лет и порой совершающего ошибки, как и все мы. Не всегда уверенного в себе и иногда беззащитного. Я любила его, потому что он был обыкновенным человеком, сумевшим подобрать ключ к своей необыкновенной судьбе.

Обед прошел прекрасно. Моей душе было тепло и хорошо. Аманда приготовила чудесного морского окуня с картофелем и луковым соусом, которого мы запивали первоклассным «Дом Периньон», а Дункан добавил нежнейшую свинину на ребрышках с зеленым горошком, салат из свежих овощей, приготовленный мной собственноручно, и десерт, который принесли мы с Митосом - свежайшие шоколадные кексы, клубника со сливками, желе из красной смородины и мороженое. А под занавес - кофе с коньяком и мятный ликер. Мы сидели, уютно устроившись на диване, разговаривали, смеялись. Я делилась своими впечатлениями о Париже, Аманда рассказывала какие - то смешные истории, Дункан ухаживал за нами, разливая напитки, а Митос сидел напротив меня, и когда он улыбался, его глаза наполнялись мягким, мерцающим светом.

Пришло время прощаться. Мы сошли с баржи. Я поблагодарила за все своих новых друзей. Дункан поцеловал меня и пригласил в гости, когда я в следующий раз приеду в Париж. Мы обнялись с Амандой. Она тоже поцеловала меня.
- Жаль, что ты уезжаешь так скоро. Удачи тебе, подружка. И я рада, что у тебя все получилось. - Она подмигнула мне, и лицо ее осветилось улыбкой, смысл которой был понятен только нам двоим. Тут подъехало заказанное такси, я еще раз тепло простилась со всеми, и мы с Митосом сели в машину.
- Хорошо, что ты не за рулем, - сказала я и положила голову ему на плечо, - я могу побыть с тобой еще немного.
Мужчина обнял меня.
- Все хорошее быстро заканчивается, да? - с сожалением произнесла я.
- Да. - Митос поцеловал меня. - Я не хотел бы сейчас расставаться с тобой.
- Я тоже,но...
Митос улыбнулся:
- Знаю, тебе надо «выскочить». Страны и континенты ждут тебя. Знаешь, детка, ты добьешься всего, чего хочешь, только будь смелее и настойчивее, и еще - умей вовремя уйти, когда грозит опасность.
- Хорошо. Я запомню это. - Я повернулась к бессмертному, и, как в первый наш вечер, поцеловала его в плечо, - Спасибо тебе.
Такси затормозило около аэропорта «Орли». Мы вышли, Митос расплатился и взял мою сумку. У регистрационной стойки я обняла его за талию и уткнулась лицом ему в грудь.
- Прощай, милый.
- Не надо так мрачно, мы можем еще встретиться. Не в Париже, так где-нибудь еще. Да, у меня есть кое - что для тебя. Будет что почитать в дороге.
Из кармана плаща мой возлюбленный достал тетрадь в кожаном переплете. Я взяла ее руки:
- Что это?
- Кое - какие записи.
От волнения у меня перехватило дыхание:
- Это, это...твои дневники? - я спросила осторожно, словно сомневаясь и боясь поверить такой удаче. Это была лишь одна небольшая тетрадка, но все же.
Митос пожал плечами:
- Тут кое - что о Крите, описания, впечатления. Не много, но надеюсь, тебе будет интересно. Эти записи сделаны на английском языке, а самые трудные места я перевел, что бы тебе было полегче.
Я пребывала в восхищении:
- Спасибо!.. Мне будет очень интересно. Начну читать сразу, как сяду в самолет.
Тут второй раз объявили о регистрации на рейс, и, привстав на цыпочки и поцеловав Митоса, я шагнула к стойке. Когда я в последний раз обернулась, он вынул руку из кармана своих синих джинсов и помахал мне.

Я поднялась по трапу красивой стальной птицы с надписью AirFrance на борту и, следуя указаниям улыбчивой стюардессы, заняла свое место. Я вынула из сумки тетрадь и с трепетом открыла ее - уже на первой странице был вложен листочек с переводом выделенного абзаца. Запись на листочке была сделана на русском языке. Я улыбнулась, почувствовав в груди знакомое тепло - чувство любви и благодарности - и, крепко прижав к себе тетрадь и откинувшись на спинку кресла, в последний раз посмотрела на город, подаривший мне сказочную неделю счастья. Я закрыла глаза, почувствовала, как стюардесса защелкнула на мне ремни безопасности и, глубоко вздохнув, приготовилась взлететь.
запись создана: 30.05.2013 в 23:16

@музыка: www.youtube.com/watch?v=IDKDQ6q5_a0

20:29 

Бессмертные и я. Часть 2-я. Маклауд



Вторая встреча с Митосом произошла случайно. Я уже почти забыла о нем, внушив себе, что больше никогда его не увижу. Впрочем, случайностью это было только для меня.
Я приехала во Францию с группой паломников. Сидя в маленькой альпийской деревушке, мы гуляли и веселились, между делом посещая и службы, а так же лазили по горам и холмам, с удовольствием углубляясь в зеленые, тенистые леса. Они давали защиту от палящего июльского солнца, а так же возможность увидеть каких - нибудь зверушек не сквозь решетку зоопарка. Там было тихо и спокойно, но, как оказалось, опасность приходит тогда, когда ее не ждешь. В этот день я отправилась в лес одна. Устав от трудного подъема, я присела на широкие листья папоротника под огромным грабом. С наслаждением прислонившись к шероховатой коре, я слушала веселую птичью перекличку и любовалась открывающимся сверху видом. Далеко внизу раскинулась наша гостеприимная деревушка с красными черепичными крышами. ...На хруст ломающихся под чьими - то ногами веток я не обратила внимания - не одна же я в этом лесном царстве. Солнышко грело мое лицо, я расслабилась и лишь лениво повернула голову,когда шаги приблизились.
- Эй, беби ,не хочешь ли поиграть? - Передо мной стоял незнакомый парень и щербато лыбился.
От его давно не мытых рыжих волос и засаленной клетчатой рубашки оставалось не слишком приятное впечатление. Но, все же, я улыбнулась ему и ответила:
- Нет, спасибо. Сегодня слишком жарко для игр.
- Ну же, детка. Не будь врединой.
Парень оперся рукой о дерево и склонился надо мной.
- Пойдем, ты не пожалеешь.
На этот раз мой ответ был более холодным:
- Мне хочется отдохнуть в тишине. - Я сделала паузу и в упор посмотрела на амбала: - И в одиночестве. Если это вас не затруднит.
Подобие улыбки сползло с помятого лица парня.
- Эй, красотка, будь повежливей. Мы с тобой одни в этом лесу, так что, не зли меня.
В этот момент на тропинке показалась какая - то фигура, и парень опять ощерился:
- А вот, и мой друг подоспел. Иди сюда, Арни!
Волосатая лапища протянулась ко мне и схватила сзади за шею.
- Вставай, - приказал амбал, - пойдешь с нами.
Его голос был грубым, а руки липкими. Посчитав, что сейчас мне лучше промолчать, я не торопясь поднялась, оценивая свои шансы. Осмотревшись, насколько было можно, и прислушавшись ,я поняла, что рассчитывать особенно не на что. Только молиться и ловить удобный момент, что бы дать деру. Амбал крепко держал меня за шею и за руку, которую он довольно - таки больно вывернул назад. Его приятель, бледный брюнет с лицом змеи, с интересом разглядывал меня, недвусмысленно ухмыляясь. «Господи, ну откуда здесь эти уроды?», - подумала я, потихоньку впадая в панику. «И, как на грех, никого нет. Боженька Всемогущий, пошли мне кого - нибудь. Хотя бы ребят из общины, что бы их вспугнули. Я уверена, стоит кому-нибудь появиться ,и эти два неандертальца сразу ретируются.» В это время мы уходили все дальше вглубь леса ,и я понимала, что нападение на меня может произойти в любой момент. С одной стороны, я сомневалась, что у этих инфузорий хватит смелости сделать что - нибудь серьезное, а с другой - их было двое, и я полностью в их власти. Тут амбал сильнее нажал мне на руку, и я вскрикнула:
- Больно же! Урод несчастный, пусти! Да,отпусти же!
В отчаянии я дернулась и со всей силой наступила парню на ногу. Он взвыл, а я инстинктивно съежилась, ожидая удара, но в этот момент произошло что - то непонятное. Амбал взвыл еще сильнее и, как из катапульты, отлетел, вмазавшись в дерево. Его друг, стоявший сбоку от меня, вдруг осел, держась за живот. Из носа у него капала кровь. Я повернулась назад, будучи слегка ошарашенной, но, все - таки, желая поблагодарить явившегося неизвестно откуда спасителя. Открыв было рот, я застыла в изумлении: передо мной стоял Маклауд. Непобедимый Горец возник из ниоткуда во всем своем великолепии и почему - то чуть застенчиво улыбался. В светлых слаксах, черной футболке и с новой стрижкой он был неотразим. Я любовалась им, как произведением искусства. Впрочем, мне было приятно его увидеть. Особенно, в такой ситуации. Нет, я ничего не имею против Дункана - он хороший человек и настоящий мужчина ,но иногда он бывает таким добродетельным, слишком правильным сукиным сыном, что во рту становится приторно, как от съеденного в слишком больших количествах сахара. Хотя, если честно, иметь такого друга мне бы хотелось.
- Привет, - улыбнулся спаситель и шагнул ко мне, - ты в порядке? Они ничего тебе не сделали, Дженни?
- Я в порядке, рука побаливает. Рада видеть тебя, Дункан. Спасибо.
Я обняла Горца и поцеловала в щеку.
- Как ты здесь оказался? Поистине, Господь услышал мои молитвы.
Дункан засмеялся. Обидчики тем временем оклемались и, зализывая раны, собирались удалиться. Маклауд поймал одного из них за шиворот, а другого за рукав.
- Поможешь доставить этих горилл в полицейский участок?
Я махнула рукой:
- Не надо, Дункан. Брось их. Не хочу тратить на это время и нервы. Ты им хорошо наподдал, может, станут умнее.
- Сомневаюсь, - вздохнул Горец и отпустил хулиганов.
Те тут же растворились в густом альпийском лесу.
- Так ,каким образом ты здесь оказался?
Я взяла Маклауда под руку, и мы побрели по тропинке в сторону деревни.
- Я шел за тобой.
- ?
- Я окликнул тебя еще в долине, но ты не оборачивалась.
Я улыбнулась и пожала плечами:
- Наверное, не поняла, что это меня. А почему ты не подошел ко мне сразу?
- Я думал, у тебя свидание.
Я фыркнула:
- Хорошо свидание. Ну, а здесь, в Тезе, какими судьбами? Неужели, участвуешь в этой религиозной тусовке?
Мак засмеялся:
- Нет. Просто... - мужчина замялся.
- Что?
- Митос искал тебя.
- Митос?!
Сказать, что я удивилась было бы мало. Я уже готовилась удовлетворить свое любопытство, но тут колокола на местной церкви зазвонили к вечерней службе, и мы оба отправились на мессу. Выйдя оттуда одухотворенные и просветленные, мы взяли в ближайшем магазинчике по стакану кофе и уселись на скамейку, вдыхая пряный вечерний воздух.
- Так зачем Митос искал меня?
Маклауд отвернулся:
- Спроси у него.
- Что значит,спроси у него?!
Я потянула Горца за рукав.
- Что это за детские штучки,Мак? С ним все в порядке? С Митосом все в порядке?
- Да, да, успокойся, - мужчина погладил меня по плечу.
- Зачем он искал меня? Дункан, я же изведусь!
Маклауд слегка улыбнулся:
- Он любит тебя, вот и вся причина.
- Любит?! - я ошарашенно замолчала.
Это было второе потрясение за вечер, не считая хулиганов. Я сняла крышку с пластикового стакана и отхлебнула ароматный, горячий напиток. Вкус кофе вернул меня к реальности.
- Как вы нашли меня?
- Митос поднял по тревоге всех друзей, - Мак пожал плечами, - мне повезло.
Я бросила на Горца вопросительный взгляд.
- На таможне я увидел, как ты выходила из автобуса, но не успел подойти. Выяснить ваш маршрут труда не составило.
- Удивительно!
- Да. - Маклауд скрыл за улыбкой некоторую растерянность, и у меня промелькнуло сомнение в истинности его истории.
Но главное сейчас - выяснить, что же с моим возлюбленным бессмертным. Почему он начал искать меня? Уж не гонится ли кто-нибудь за ним?
- Дункан, а почему сейчас здесь ты, а не Митос? Ведь ты сообщил ему, да?
- Он просил меня поговорить с тобой.
- Это не похоже на Митоса ,не в его характере.
- Ну... Он не знает, захочешь ли ты его видеть.
Странно... То ли он действительно здорово втрескался, то ли за этим кроется что - то еще. - Я вздохнула. - Ну, и дела. Неисповедимы пути твои, Господи.
Я бросила в урну пустой стаканчик и хлопнула ладонями по скамейке.
- Ладно. Когда отправляемся? Да, кстати, я надеюсь, Митос в Париже? Потому что, в Америку меня не впустят.
Дункан поднялся:
- Да, он в Париже. Поедем завтра утром. Когда закончится твоя виза?
Я тоже встала и отряхнула влажные от жары шорты.
- Вам повезло - через три недели.
Я двинулась в сторону своего домика и спросила у Мака:
- А где ты будешь ночевать? Все гостиницы забиты.
- Посплю в машине.
- Она на стоянке?
- Да. Черный «Опель».

Дункан проводил меня до двери, и мы пожелали друг другу спокойной ночи. Время близилось к десяти, и на небе сияли яркие, новорожденные звезды. Спать мне совсем не хотелось. Я разделась и пошла в душ. Попавшаяся навстречу соседка заговорщицки подмигнула:
- Что это за красавчик был рядом с тобой? Прямо картинка.
Я отмахнулась:
- Да ну тебя! Просто знакомый.
- Ну - ну.
Соседка скрылась в комнате, а я встала под упругие струи воды. Смывая с себя дневную пыль, я подумала, что сегодня был странный день, и что еще более странно - мне не хотелось его заканчивать. Вернее, хотелось, но концовка должна была быть квинтэссенцией пережитых эмоций, и я ждала чего - нибудь необыкновенного. Засмеявшись от таких мыслей, я выключила воду и приказала себе успокоиться. Но, закончив вечерний туалет и разобрав постель, я поняла, что не смогу спать. Я одела воздушную юбку и майку - топик и вышла на улицу. Вдохнув ароматный воздух альпийских лугов, я побрела по дорожке, любуясь на приветливо светящиеся витрины магазинчиков и уютные залы маленьких кафе. В одно из них я и зашла, что бы скоротать немного времени и выпить чашечку своего любимого эспрессо. Вообще - то, этот божественный напиток является прерогативой Италии, но и здесь его готовили неплохо. Я огляделась, оценивая разношерстную публику, но знакомых среди нее не оказалось, а скучающие через пару столиков туристы интереса не вызывали, хотя один из них довольно активно заигрывал со мной. Съев мороженое и выпив пару чашек эспрессо, я вышла из кафе, совершенно не зная, чем себя занять. Незаметно для себя самой, ноги привели меня на стоянку автотранспорта. Экскурсионные автобусы и частные автомобили аккуратно выстроились в несколько рядов. Пара фонарей освещала площадку с двух сторон, но в середине было темновато. Пройдя мимо нескольких машин, черного «Опеля» я не обнаружила, но тут впереди хлопнула дверца. Я подошла поближе и увидела силуэт Горца. Чиркнув в темноте зажигалкой, он красиво затянулся длинной сигаретой. «Интересно, - подумала я удивленно, - чего еще я не знаю о нем?» Насколько мне было известно до этого, Горец не злоупотреблял вредными привычками. Я подошла к нему, почему - то стараясь ступать как можно тише.
- Привет.
Маклауд повернулся, и его лицо на миг осветилось оранжевым огоньком сигареты.
- Привет.
- Не спиться?
Дункан улыбнулся:
- В машине не слишком удобно. А ты? Совершаешь вечерний моцион?
Я виновато пожала плечами:
- Переволновалась, наверное. Не могу спать.

- Дункан, - вдруг встрепенулась я после секундной паузы, - а давай уедем сейчас!
Горец задумался:
- До Парижа семьсот километров...
- Да, я знаю, но ведь по дороге есть мотели. Сейчас только половина двенадцатого. Мы остановимся в первой же гостинице, и ты сможешь нормально поспать. А что, это идея!
Я почему - то была несказанно рада посетившей меня мысли. То ли мне, как истинно городскому жителю, было скучно в этой деревушке, то ли хотелось побыстрей увидеть Митоса, то ли просто отправиться навстречу приключениям, где за каждым поворотом дороги поджидало что - то новое. Маклауд докурил сигарету и выбросил окурок.
- Ну, что ж. Я не хотел срывать тебя на ночь глядя, но коль ты хочешь сама... Поехали.
- Ура! Я побежала собирать вещи.
Дункан засмеялся:
- Не терпится увидеть любимого?
- Не знаю, - честно ответила я и, уже убегая, бросила через плечо: - Жди меня здесь!
Мужчина махнул рукой и закурил новую сигарету.

Первая забегаловка попалась нам только через два часа. Ехать было приятно, потому что изнуряющая дневная жара спала, и наш автомобиль несся по гладким французским трассам со скоростью 100 км в час. Верх был открыт, и я с удовольствием подставила лицо теплому ветру. Дункан вел машину легко и уверенно. Мне было хорошо, и ни о чем не хотелось думать. Мы с шиком подкатили к двухэтажному зданию с надписью «Hotel-restaurant”, и шины взвизгнули от резкой остановки. Это было здорово! Мы вышли из машины, хлопнув дверцами. С удовольствием потянувшись, я взглянула на часы:
- Ого! Два часа уже. А если тут мест не будет?
Мак пожал плечами:
- Придется спать на улице.
Мы стали подниматься по ступенькам, и я толкнула его в бок:
- Это ты меня пугаешь за то, что я тебя с места сорвала, да?
Мужчина улыбнулся, а я стукнула его по руке:
- Поедешь дальше, как миленький.
Дункан повернулся ко мне с удивленно - вопросительным взглядом.
- А то Митосу пожалуюсь.
- Ябеда.
- Какая есть.
Мы подошли к стойке и позвонили в звоночек. Из задней комнаты вышел заспанный портье.
- Добрый вечер, месье, - улыбнулся Маклауд, - два одноместных номера, пожалуйста.
- Пожалуйста, - пробурчал работник гостиничного сервиса и пригладил пятерней взъерошенные волосы.
Я радостно взглянула на Мака.
- Надо же, нам повезло. Я не ожидала, что найдутся аж два свободных номера.
Портье бросил на стойку ключи.
- Номера смежные.
- Это не важно, - улыбнулась я, а мой ночной спутник отправился за багажом.

Номера оказались вполне приличными. По дороге к ним нам встретился ресторан, работающий круглосуточно, и так как голод давал о себе знать, мы решили пожертвовать еще одним ночным часом и сходить туда. Быстро приняв душ и переодевшись, мы постучали друг другу в общую дверь, после чего встретились в коридоре. Ресторан оказался уютным, свет приглушенным, а официанты вежливыми, не смотря на поздний час. Кроме нас в маленьком зальчике находились лишь два застрявших на маршруте дальнобойщика, которые весело переговаривались по - немецки и запивали бифштекс пивом. Странно, но оказавшись за столиком напротив Мака, я на какой - то момент почувствовала неловкость, может, потому, что атмосфера показалось мне слишком интимной. Но это только на мгновение. Я тут же оправилась и заказала бифштекс, порцию картошки фри и пиво. К моему удивлению, Дункан взял тоже самое. На десерт я съела обожаемый мною фруктовый салат, а Дункан мороженое, что снова удивило меня.
- Я сладкоежка, - улыбнулся Мак.
Мы управились за полчаса, и так как было уже совсем поздно, я решила, что пора уходить. Но мужчина остановил меня.
- Подожди, - почти просительно произнес он, - давай чего-нибудь выпьем.
- Кофе?
- Что хочешь. Может быть, возьмем коньяк? Здесь он прекрасный.
- В этой забегаловке?!
Мой кавалер очаровательно улыбнулся:
- Во Франции.
Я не люблю коньяк, но после такой рекомендации решила попробовать. Мак сделал заказ и предложил мне сигарету. Я не удержалась от вопроса:
- Мне кажется, что раньше ты так часто не курил?
И тут же пожалела о сказанном: ведь Горец думает, что я видела его всего несколько раз. По счастью, он не обратил на это внимания. Мужчина щелкнул зажигалкой, и мы прикурили.
Все меняется, - загадочно улыбаясь, Мак затянулся и повернулся ко мне в профиль.
И тут в первый раз я посмотрела на него с интересом. Коньяк действительно оказался неплохим. В мерцании свечи он играл в широком бокале теплыми золотистыми искорками. Мы пили ароматный нектар маленькими глотками и смотрели друг на друга. Хмель дорогого напитка и дурман душистых сигарет подарили мне несколько минут легкого блаженства. Вставать не хотелось, но надо было идти - за окном уже начинало светать. Маклауд расплатился, и мы поднялись на свой этаж. Открыв дверь номера, я включила свет и, взяв мужчину за рукав, втянула его внутрь. Полу - желание, полу - интерес руководили мной, и, поставив на первый план слово «любопытство», я положила руки ему на плечи.
- Может, останешься ?
Дункан обнял меня и, низко склонившись, почти прошептал:
- Я бы хотел, но не могу.
Он поцеловал меня в щеку и добавил: - Сейчас.
- Ну, хорошо, - я провела рукой по его груди, - как скажешь. Спокойной ночи.
- Добрых снов.
Мужчина поклонился и медленно закрыл за собой дверь, разделяющую наши комнаты. Мой эксперимент удался - «настоящий» Маклауд скорей всего прочел бы небольшую лекцию о тесных узах дружбы или о чем-нибудь подобном. Что происходит? Стереотип поведения, созданный Горцем на экране, распадался сейчас у меня на глазах, и я не знала, радоваться этому или огорчаться. И вообще, с тем ли человеком я имею дело? Ведь я шла на риск, имея вероятность поссориться с Митосом, но почему - то я была уверена, что «этот» Маклауд ничего ему не расскажет. И тут же меня прошиб холодный пот: «А что, если это проверка, и Дункан сейчас же позвонит Митосу?! Да нет, - я мотнула головой, отгоняя тревожные мысли, - зачем им это, такие фокусы не в их характере. А какие, интересно, у них вообще характеры?» Я уже ни в чем не была уверена. В полной озадаченности я легла спать, надеясь, что уже наступивший следующий день привнесет хоть какую - то ясность. Переждав полуденную жару, мы тронулись в путь около пяти, и через пять часов прибыли в столицу Франции.
- Куда ты везешь меня, ковбой? - откинувшись на заднем сидении, я любовалась Эйфелевой башней, ярко светящейся в ночном небе и неумолимо отсчитывающей оставшиеся до нового тысячелетия дни.
- А куда бы ты хотела? - отозвался Маклауд, - все дворцы Парижа в твоем распоряжении.
Я усмехнулась:
- Дворцы здесь конечно красивые, но для жилья совершенно не пригодны.
И, помолчав, добавила:
- Если это только не отель. Хотя, как это не противно признавать, здешние «Метрополи» мне не по карману.

В это время мы свернули с дороги и припарковались на небольшой автостоянке. Я подняла голову и увидела...настоящий замок, только совсем маленький. Из его распахнутых дверей и окон струился теплый гостеприимный свет, а симпатичные башенки на крыше были цвета спелой малины и придавали стенам из светло-зеленого кирпича ощущение тепла и уюта. Дункан повернулся ко мне и улыбнулся:
- Ну вот, мадам, здесь гораздо приятнее, чем в «Метрополе», и весь город у ваших ног.
- Здорово! - я не скрыла своего восхищения, потому что очень люблю маленькие, уютные отели, и этот не был исключением.
Я вышла из машины:
И как называется это чудо?
- Замок «Кроуфорд».
- Звучное имя.
Мак вынул из багажника мою сумку и указал на открытую дверь:
- Прошу.
Мы вошли в холл, декорированный в теплых красных тонах, перемежающихся приятным для глаза мерцанием червонного золота. Молодой человек за стойкой приветливо улыбнулся:
- Бон суа.
Подойдя к нему, Дункан произнес несколько фраз по - французски, и тот протянул ему ключ.
- Двадцать первый номер, второй этаж.
Можно было подняться по светло-зеленой гранитной лестнице, покрытой пушистым малиновым ковром, но Мак почему - то предпочел имеющийся в наличии лифт, хотя этажей было всего два. Лифт оказался отделанным под красное дерево, с зеркалами от пола до потолка. Все это было красиво, но не аляповато, в общем, стильно. Это радовало глаз и мягкой приятной теплотой ложилось на душу. Мы подошли к широким темным дверям. Дункан распахнул их, и мы оказались внутри. Двухкомнатные апартаменты в нежных бело - розовых тонах были такими же аккуратными и уютными, как и весь отель. Мак поставил мою сумку на кресло в гостиной.
- Вуаля. Номер оплачен на две недели вперед.
Я удивилась:
- Вот как? И кто его заказал?
Мужчина улыбнулся:
- Я выполнил просьбу своего друга Митоса.
- Ну, вы даете, ребята. А если бы я не поехала?
Мак удивленно поднял брови:
- Отменили бы заказ.
- Ах, ну да... - Я улыбнулась: -Что - то плохо соображаю к вечеру.
- Намек понял, - Мак пошел к двери. - Отдыхай, завтра увидимся. Если зазвонит телефон, то это Митос.
- Он должен позвонить?! Когда?
- Не знаю. Просто предполагаю. Если хочешь, позвони сама. Ты помнишь его телефон?
Я виновато потупилась:
- Нет. Даже не думала, что еще встретимся.
Мак записал номер на лежащем на столике проспекте.
- Вот. Ну, я пошел?
- Подожди, Мак, ты сейчас на баржу?
- Да.
- А Аманда здесь, в Париже?
- Она поехала в Италию навестить одного нашего друга, но дня через два должна вернуться.
- Хорошо бы. Я с удовольствием с ней встречусь. А как мы договоримся на завтра?
Дункан взял брошюру и написал на ней еще один телефон.
- Я думаю, вы с Митосом пообщаетесь еще сегодня, но если что, звони на баржу. О'кей?
Я улыбнулась:
- Хорошо, месье. Наверное, не знаешь, как от меня отвязаться?
- О, да!
- Слушай, Мак, насчет прошлой ночи - ты что, проверял меня?
Мужчина отвернулся:
- Нет, прости, скорее я проверял себя.
- С каких это пор тебе понадобились такие проверки?! Дункан, давай на чистоту: я вчера вела себя так, потому что хотела получить подтверждение своим подозрениям - ты не такой, каким я тебя знаю.
Маклауд поднял голову:
- Не такой?
- Да, не такой ,- я подошла к Горцу вплотную, - ты много куришь,хотя раньше за тобой такого не водилось, ты многозначительно угостил меня коньяком, жалобно прося остаться, хотя вез меня к своему другу и по его просьбе. Если ты не проверял меня, то в этом поступке нет логики, а Маклауд,которого я знала, всегда мыслил и поступал логично. И, попросив тебя остаться, я получила еще одно подтверждение того, что ты необъяснимо изменился: прежний Маклауд не стал бы меня обнимать и вслух сожалеть о том, что не может переспать со мной. Может, он и пожалел бы, но про себя. Честно говоря, все это время мне было немного страшно: ты ли это, Дункан Маклауд, что за человек везет меня в своей машине? Что с тобой,Мак?!
Мужчина грустно усмехнулся:
- Ты что же, так хорошо меня знаешь?
На момент я смешалась, потом ответила, вложив в интонации немного наивности:
- Думала, что знаю.
И ощутила дискомфорт, схожий с угрызениями совести: желание и невозможность открыться раздражали меня, хотя, и Горец со своим другом чего - то не договаривали, и эта игра втемную мне не нравилась. Все это не имело смысла: мы что - то скрывали друг от друга, а скрывать - то по большому счету нечего - мы не делали ничего плохого. Меня не заботило, если Митос что - то там узнал обо мне, но вот как я скажу ему, что все о них знаю и что отвечу, если он вдруг догадается об этом. Имея это знание, я не совершаю преступления, но я чувствую себя виноватой, ведь на вопрос « откуда?» опять придется что - то сочинять. Если бы Дункан спросил напрямую, я уже была готова пойти на риск и все рассказать, но он не стал выяснять источники моей информированности, или просто не придал этому значения. И мой порыв остался втуне. Но дело в том, что все мои чувства не проясняли того, что же такое случилось с Маклаудом. А он, кажется, не собирался объяснять. Он улыбнулся, подошел ко мне, положил руку мне на плечо и тихо сказал:
- Не волнуйся, детка, это временное явление. Просто, в последние дни у меня было много переживаний.
- Дункан, я могу помочь?
Мужчина поцеловал меня в щеку:
- Спасибо, у меня все будет хорошо. Увидимся завтра.
- Пока...
Маклауд ушел, а я тряхнула головой: «Детка?!С ним явно что-то не так.»

Приняв душ,я включила фен и подошла к окну. Елисейские поля светились мягким светом множества лампочек, гирляндами развешенных на деревьях. Счастливые туристы пользовались теплотой летнего вечера, прогуливаясь по парижскому Бродвею. Я выключила фен и посмотрела на часы. Маленькая стрелка приближалась к 11-ти, и спать конечно не хотелось. Дома в это время я нахожу какие - нибудь интересные занятия, на отдыхе же иду в ресторан - выпить, поесть чего - нибудь вкусного и потанцевать. Маклауд ретировался, а одной на улицу выходить не хотелось, поэтому я решила проверить местный бар.
Там было не слишком людно, но и не пусто. За столиками сидела пара компаний с востока, двое симпатичных ребят откуда - то из Скандинавии и одинокий мужчина у стойки. Я подошла к бару и мельком взглянув на меню, заказала «Маргариту».

- Разрешите угостить вас? - я обернулась и увидела Митоса.
Я почти не удивилась тому, что не узнала его голос - год разлуки после десяти дней, до сих пор кажущихся сном. Мужчина взял свой стакан и приблизился ко мне.
- Привет, рада тебя видеть.
Мы обменялись поцелуями и смотрели друг на друга, как давно не видевшиеся друзья. Бездонные глаза Митоса и его неповторимая улыбка отозвались во мне сладкой щемящей болью, напоминая о запертом в потаенных уголках памяти счастье. И таже щемящая боль с грустью говорила мне о том, что это счастье уже не повториться.
- Почему ты не позвонил в номер?
Мужчина опустил глаза:
- Боялся разбудить.
- И поэтому решил пойти в бар? Митос,что происходит? Ты боялся встретиться со мной?
Бывший возлюбленный усмехнулся:
- Мне всегда нравилась точность твоего мышления.
- Всегда - это громко сказано.
К моему удивлению ,не отличающийся особой робостью бессмертный смутился еще больше:
- Извини.
Я бросила на своего собеседника недоуменный взгляд, поднося к губам бокал с коктейлем.
Митос улыбнулся:
- Просто мне неудобно перед тобой за то, что притащил тебя сюда.
- Ну...давай посмотрим. - Я поставила бокал на стойку и начала загибать пальцы. - Во - первых, было довольно скучно, и ты оказал мне услугу, вытащив из деревенской глуши. Во - вторых, меня сопровождал прекрасный рыцарь и в третьих, здесь все оплачено, и мне остается только радоваться жизни. Так что...считай, что ты прощен. Так уж и быть.
Я потрепала Митоса по щеке, и он засмеялся.
- Кстати, о рыцаре. С Маком что - то происходит. Ты случайно не знаешь, что?
- Я думаю, со временем все прояснится.
Почему - то эта его уклончивость меня не удивила. Но и не обрадовала. Радость от встречи с друзьями перебивалась нарастающей тревогой. «Черт возьми, в чем тут дело, и при чем тут я? Ну, ладно, не все сразу.» Я допила коктейль, а Митос - свой виски, и я предложила подняться в номер.
- Пойдем, мне кажется, что тебе надо отдохнуть.
Митос улыбнулся:
- Твоя проницательность меня пугает.
- Издеваешься? Ладно, пошли.
Мужчина расплатился, и мы покинули бар.

Утром в окно проник свет и шум нового дня. Мы молча лежали и смотрели в потолок. Ночь принесла разочарование. Ни я, ни он не почувствовали той страсти, что сжигала нас год назад. Я нарушила тишину:
- Зачем ты привез меня сюда?
- Я искал тебя.
- Почему?
Митос посмотрел на меня, и в его потрясающих глазах вспыхнули теплые искорки.
- Я скучал по тебе.
Мужчина помолчал.
- Тебе были интересны мои записи?
- Да. - Я встала и, надев легкую шелковую комбинацию, подошла к трюмо. - И я думаю, они были бы интересны не только мне.
Митос посмотрел на меня через зеркало, но ничего не ответил. Я понимала, что сейчас мы балансировали на грани. Разговаривать с ним, не открыв правды, становилось все труднее, но я боялась потерять его. И в тоже время, осознавала, что вскоре ситуацию придется прояснить, иначе мы отдалимся друг от друга, и я потеряю его наверняка. Надо было идти на риск. Но перед этим мне хотелось поговорить с Амандой. Размышляя об этой непростой для нас всех ситуации, я отвлеченно водила расческой по волосам и вздрогнула, когда Митос положил руки мне на плечи. В зеркале отразилось его красивое и задумчивое лицо.
- Знаешь, я нашел тебя не для того, что бы уложить в постель.
- Знаю, - я прислонилась к плечу человека, с которым меня связывали загадочные, мистические силы космоса.
Он поцеловал меня в шею и обнял:
- Иди сюда.
Мы сели на диван.
- Я хочу, что бы ты осталась со мной, Дженни.
Такого поворота я не ожидала, но, в тоже время, удивилась не так уж и сильно. У меня перехватило дыхание от неожиданно открывшейся перспективы, и предательски сжалось сердце от нереальности происходящего. Я повернулась к своему сказочному рыцарю, и все страдание безвыходности отразилось у меня на лице.
- Митос, я не могу...
- Подожди, не отвечай сейчас, у нас еще есть время, и все еще может измениться!
Он словно знал о том, что знаю я, но не хотел сказать того, что знает он сам. А может, как раз, хотел? И эта высказанная им надежда - крик о помощи? Дальше тянуть нельзя, и если сегодня не появится Аманда, я поговорю с Митосом начистоту. Он не должен ничего скрывать, если хочет, что бы я осталась с ним, а я не могу молчать дальше, потому что обязана ему чем - то большим, чем проведенными вместе ночами. Я посмотрела ему прямо в глаза и ответила:
- Хорошо, я подумаю.
Но, против моего желания, слова получились жалостливыми. Митос улыбнулся:
- Не грусти. Что ты хочешь на завтрак?
Я скуксилась:
- Арбуз.
- Хороший выбор.
Он поцеловал меня в лоб и поднялся.

Купив целый пакет свежайших круассанов,два литра апельсинового сока и корзину с фруктами, мы сели в черный «джип-шевроле» и покатили к Дункану. Горец был рад нас видеть, но от меня не укрылось, что он чем - то озабочен. Когда мы здоровались, я заметила, как Мак бросил на Митоса беспокойный взгляд. К концу завтрака объявилась Аманда. Она позвонила из Милана и сообщила, что прилетает поздно вечером. У меня появился свет в конце тоннеля (почему - то я очень надеялась на давнюю знакомую), и я потащила Митоса в Диснейленд. Он послушно повез меня туда, и, когда внутри какой - то сказки, прекрасной, как ожившая мечта, Митос нежно поцеловал меня, я почувствовала себя всего на миг абсолютно счастливой. Мы ехали в сказочной темноте, неслышно скользя по невидимым рельсам, и ощущали то тепло, которое было между нами не смотря ни на что. И мне так хотелось, что бы мы затерялись в этой ожившей сказке навсегда. Облазив в этом городе чудес все, что было можно, мы, совершенно уставшие, но довольные заявились в гостиницу в полдвенадцатого ночи. Мы смеялись, устроили небольшую перепалку в душе, и, в конце концов, бухнулись в постель. Засыпая, я подумала, что Дункан, наверное, уже встретил Аманду в аэропорту, и завтра я обязательно с ней поговорю.

Мы стояли с Амандой на том самом месте у Эйфелевой башни, где я встретила ее в первый раз и,опершись о парапет, смотрели на Сену. Мы пришли сюда после того, как все вчетвером позавтракали в небольшом кафе у Нотр - Дама. Под предлогом того, что давно не виделась с подругой, я утащила Аманду, как только мы вышли на улицу. Конечно, предварительно я позвонила ей на баржу, что бы своей настойчивостью не сорвать ее планы. Тогда же мы договорились о завтраке. Наша с Митосом ночь прошла спокойно, мы хорошо выспались, и яркий солнечный свет нового дня принес с собой новые надежды. Маклауд и Аманда тоже выглядели свежими, хотя и легли позже нас. Это утро показалось мне каким - то особенным - солнце светило по - особому ярко, птичий щебет раздавался даже в центре столицы Мира и радовал душу. Листва на деревьях словно заново налилась зеленью, а отражение солнечных бликов на волнах реки слепило глаза. Жизнь улыбалась нам, хоть я и не знала, что именно услышу от Аманды. Но очень надеялась, что ее вести будут хорошими. Во время завтрака наша веселая компания шутила и смеялась, и я заметила,что из взгляда Дункана исчезла настороженность. Митос же присоединился к общему настроению и улыбался своей потрясающей улыбкой. Выйдя из кафе, мы разошлись в разные стороны, договорившись встретиться на Монмартре, у ресторана под мельницей. Мужчины пошли по своим делам, и почему - то я была почти уверена, что говорить мы с ними будем об одном и том же. Пока мы шли, я вкратце рассказала подруге, как жила весь этот год. Расспрашивать же ее, не сказав правды, у меня не повернулся язык. Мои друзья необычные люди, и жизнь у них не такая, как у других. И задавая вопрос «где ты была и что делала», я буду прибавлять про себя «не охотится ли кто-нибудь за тобой и не убила ли ты кого-нибудь за это время?» Я понимаю, что это не здоровый интерес, но жизнь моих друзей поставлена на карту в чьей - то длинной и бессмысленной игре, и я не могу не думать об этом. Сейчас Аманда лениво проводила по лицу лепестками нежной кремовой розы, по экземпляру которой мы получили от своих внимательных кавалеров, и жмурилась от яркого летнего солнца.

- Аманда, а что такое происходит с нашими мужчинами? Они какие - то странные, оба.
Я задала вопрос как бы невзначай, но подозревала, что не раскрыв карт, правды не услышу. Так и получилось - Аманда задумчиво посмотрела куда - то мимо меня и ответила: - Это пройдет. А потом сосредоточила взгляд на мне и с улыбкой пожала плечами:
- Жара, наверное, не обращай внимания.
Тянуть дольше было уже нельзя, я глубоко вздохнула и выдала:
- Аманда, я знаю о вас все.
Улыбка сошла с ее лица, и, почти ненавидя себя, я простонала на одном дыхании:
- Я знаю, что вы бессмертны, и ты должна рассказать мне, что происходит, потому что Митос приволок меня сюда и хочет, что бы я осталась с ним.
Женщина молча смотрела на меня, и я потихоньку начала паниковать.
- Прости, я знаю, что ты ничего не должна мне, но я очень волнуюсь за них обоих. Помоги мне, пожалуйста! - И через секунду добавила: - Они ведь мои друзья...
Аманда отделилась от парапета и пошла в сторону Эйфелевой башни. Я уныло потрусила за ней.
- Не хочется спрашивать, как ты узнала.
- Не спрашивай! - обрадовалась я.
Подруга пристально посмотрела на меня:
- Мне казалось, что Митос даже любимым женщинам об этом не рассказывает.
- Он и не рассказывал, - опустила я голову.
Я не могла врать, но, и что говорить, тоже не знала и поэтому жалостливо пела:
- Аманда, поверь, причина моей осведомленности не менее, но и не более фантастична, чем факт вашего существования. Я прошу тебя, не выпытывай у меня то, что я, скорее всего, не смогу объяснить. Главное, что я люблю всех вас, я никогда не причиню вам зла и в данный момент я очень волнуюсь за вас. Пожалуйста, расскажи, что случилось! Кто - то сильный объявил вам войну?
Я подошла к отважной женщине вплотную и, дотронувшись до руки, заглянула ей в глаза:
- Ведь твоя поездка в Италию была связана с этим, не так ли?
- Да. - Ее ответ прозвучал, как полное доверие ко мне, и я затаила дыхание.
Аманда повернулась ко мне лицом, и я увидела на нем озабоченность.
- Маклауд убил очень сильного бессмертного, в котором была большая отрицательная энергия.
Мимо нас прошел цветочник, и подруга оттащила меня в сторону.
- Ты понимаешь?
- Конечно, - я взволнованно кивнула, - теперь эта сила в Маке, и он не справляется с ней.
Вернее, плохо справляется.
Мы присели на попавшуюся по пути скамейку. Я вцепилась Аманде в руку:
- И что же теперь будет?
Женщина вздохнула и сквозь силу улыбнулась:
- Будет жизнь. Ты не бойся, он справится.
Ее слова меня не слишком успокоили:
- А зачем ты ездила в Италию?
- Там живет наш хороший и старый друг - он давно знает Дункана, да и меня тоже, - женщина опять улыбнулась, на этот раз, хорошим воспоминаниям.
- Ну, и? - теребила я ее.
- Этот друг, его зовут Сорос, подсказал, что надо делать. Он предложил отправить Мака на землю его предков и найти силы для борьбы там.
- В Шотландии?
Аманда чуть удивленно посмотрела на меня:
- Ты и это знаешь?
Я смутилась.
- Да ладно, я шучу, - подруга обняла меня за плечо и притянула к себе.
- И что же он сделал? И сделал ли что-нибудь? Он какой - то странный.
Аманда рассмеялась:
- Видела бы ты его до отъезда, вот это были номера!
- Почему же Митос не поехал с ним?!
Аманда повернулась ко мне:
- Думаешь, он не хотел? Мак не разрешил, а мне велел оставаться с Соросом, пока сам не вернется из Шотландии.
Аманда помолчала.
- Да, подруга, это была схватка с самим дьяволом, мы могли больше не увидеть Горца. Если бы он проиграл.
- А ты считаешь - он выиграл?
- Да. То что осталось - ерунда, остаточные явления.
- Что же он сделал?
Аманда посмотрела мне прямо в глаза:
- Не знаю, честное слово, не знаю. Это останется его тайной, но я точно знаю, что никогда еще ему не было так тяжело.
Тут до меня дошло:
- Так он оттуда возвращался, когда нашел меня?!
Аманда рассмеялась:
- Да, правда, удачно?
- Значит, он знал, что Митос ищет меня, еще до отъезда? То есть, когда еще был нормальным?
- Совершенно верно.
- Так значит...то, что Митос искал меня не связано с тем, что произошло с Маком?
Подруга по - доброму улыбнулась мне:
- Это связано только с тем, что он влюбился в тебя и не смог забыть.
Я тревожно смотрела на нее:
- Ты меня не обманываешь? Может, за Митосом кто - то охотится? Может, он боится?
- Ты хочешь сказать, он боится, что скоро погибнет и поэтому разыскивал тебя?
Я кивнула, судорожно сглотнув. Женщина мягко покачала головой:
- Нет. Даже если кто - то грозит ему, у него есть друзья, что бы защитить.
- Это правда?
Аманда подняла вверх правую руку:
- Клянусь. Ну, что? Пошли в ресторан?
- Пошли.
Мы поднялись со скамейки и неспеша побрели по залитым солнцем улицам Парижа. Я взяла подругу под руку.
- А как ты думаешь, Мак расскажет Митосу о том,что там было, в Шотландии?
Аманда пожала плечами:
- Может быть, они ведь мужчины.
- А тебе он не расскажет? - жалобно протянула я.
Аманда рассмеялась:
- Можно попробовать ночью, но, ты ведь знаешь Мака - отделается какой - нибудь шуткой, - и добавила уже серьезно:
- Он жалеет меня, понимаешь?
- Конечно.
Заметив наш ресторан, я обрадовалась, как ребенок:
- Смотри, смотри!
И уже на радостной ноте спросила:
- А этот Сорос, кто он?
- Монах, - коротко и почему - то удивленно ответила Аманда, - и протянув -А-а-а..., - я не стала больше расспрашивать. Главное, что он был их другом, а значит, и моим.
Но тут беспокойство опять обрушилось на меня:
- А Митос? Почему он странно вел себя со мной? Даже ночью...ну, ты понимаешь.
- Ничего не получилось?
- Нет, получилось, но он был словно в другом месте.
Аманда положила руку мне на плечо:
- Он волновался за друга, даже в твоих долгожданных объятьях не смог забыть. Мужская дружба - превыше всего. Не волнуйся, теперь все будет хорошо. Они поговорят и помогут друг другу справиться с тем, что творится в их душах.

Когда мы вошли в ресторан, наши мужчины стояли у дверей с прелестными букетами из белых гвоздик, и мы тут же прошли за лучший столик. После обеда я позвонила на сотовый священнику, который сопровождал нашу группу в Тезе, и предупредила, что встретила старых друзей и уехала в Париж. Он проявил некоторое беспокойство, но я уверила,что все в порядке и обещала дать знать о себе через три недели. Положив трубку телефона на барной стойке, я подошла к нашему столику.
- Все хорошо? - улыбнулся Дункан.
- Да, все хорошо.
- Что будем делать сейчас? - спросил Митос, допивая свое пиво.
- Мак, - неожиданно для себя обратилась я к Горцу, - если у тебя нет других планов, не мог бы ты уделить мне...какое - то время.
Поставив кофейную чашку на стол, Дункан посмотрел на меня:
- Планы у меня есть, но время я тебе уделю.
- Спасибо.
Я слегка смутилась, встретившись взглядом с Митосом, Аманда же, если и удивилась, то никак этого не показала.
- Так мы немного пройдемся? Вы не обидитесь?
Я встала из - за стола и взяла сумочку. Дункан достал бумажник из кармана черных слаксов и расплатился за всех.
- Нет, нет, идите, погуляйте, - улыбнулась Аманда и невольно посмотрела на Митоса.
Тот лишь пожал плечами:
- Вольному воля...
...а спасенным рай, - пропела я, чем окончательно сбила с толку своих друзей, поэтому, потянув Дункана за рукав, поспешила ретироваться.

Мы шли по Монмартру, и слегка похудевший и загорелый Горец был неотразим. Солнце искрилось в его волосах ,а белоснежная тенниска подчеркивала красивые линии шеи и ключиц. Я в открытую любовалась им, и Мак повернул ко мне голову:
- Ну, о чем ты хотела поговорить?
- Не «нукай», тебе не идет.
- Извини, - мужчина дотронулся до моей руки.
- Если у тебя срочное дело, то иди, - не знаю, удалось ли мне скрыть обиду, но мне не хотелось, что бы он заметил мой тон. Ведь, по крайней мере, пока, на обиду я права не имела.
- Нет, что ты, - Мак улыбнулся, и солнечный зайчик, отраженный его зрачками, прыгнул мне на лицо.
- Я отменю все срочные дела, что бы пообщаться с подругой.
- То - то же, - буркнула я, а потом заговорила серьезно:
- Мак, скажи мне, что происходит, что с тобой? Ведь с момента нашей встречи в Тезе с тобой что - то не так. Или я не права?
Дункан помолчал,потом ответил:
- Права.
- Так что же это?
Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом. Я взяла его за локоть.
- Поверь, я спрашиваю не из пустого любопытства, я беспокоюсь за тебя.
Дункан взял мою руку, сжимавшую его локоть, и поцеловал ее.
- Я знаю, Дженни, что ты волнуешься, но поверь мне, не надо, ситуация уже под контролем, и все наладится. - И вдруг добавил безо всякого перерыва: - А не остался я тогда у тебя, потому что ты мне очень не безразлична.
Я опешила:
- Прости за тот момент, мне показалось, что ты какой - то не такой... И да, ты мне тоже не безразличен, ведь ты мой друг.
Что - то в лице мужчины насторожило меня, что - то едва уловимое, и, не совсем отдавая себе отчет в том, что говорю, я добавила: - Если конечно ты не имел ввиду, что я нравлюсь тебе.
- Именно это я и имел ввиду, - четко проговорил Маклауд и, остановившись, поцеловал меня в губы. - Ну, вот, - смущенно улыбнулся он, - я и сказал тебе, извини. Может, пойдем назад?
Он взял меня за руку, а я стояла и ошарашенно смотрела на него.
- Горец, ты что, умом тронулся? Зачем ты сказал мне это? Я все больше убеждаюсь, что с твоей личностью происходят какие - то страшные перемены, ведь настоящий Маклауд держал бы такие мысли при себе, даже если бы они и имели место. Ведь у тебя есть Аманда!
Наверное, я была излишне экспрессивной, потому что Дункан рассмеялся:
- Ничего страшного со мной не происходит, просто, когда я влюбляюсь в женщину, то говорю ей об этом. А Аманда...она уже давно со мной.
- Да! - в запальчивости выкрикнула я, - уже триста лет! Она любит тебя триста лет ,но это не дает тебе права насмехаться над ней!
Теперь пришла очередь Горца ошарашенно смотреть на меня. Я устало махнула рукой:
- Да, да. Я все про вас знаю.
Подойдя вплотную к мужчине, я положила руки ему на плечи:
- Может, ты не любишь Аманду по - настоящему, но ведь сейчас ты с ней, а она с тобой. А у меня... - я сделала паузу и перевела дыхание, - а у меня есть Митос. Во всяком случае, Аманда утверждает, что он любит меня.
Мы медленно брели в сторону ресторана и держались за руки.
- Аманда утверждает, - протянул Мак и стал пристально наблюдать за полетом голубей над Мулен Руж, - а что говорит сам Митос?
- Митос хочет, что бы я осталась с ним, но я не совсем понимаю, зачем ему это. Неужели, он так меня любит?
Дункан посмотрел на меня:
- Тебя это удивляет?
Я пожала плечами:
- И нет ,и да... Дело не в этом, а в том, как мне к этому относиться.
- Ты любишь его?
Вопрос Дункана был как гром среди ясного неба - ведь я до сих пор никогда не задавала себе этот вопрос.
- Тогда ,год назад, я любила его, по крайней мере, была здорово влюблена, а сейчас... Я не знаю. Я не знаю, - жалобно повторила я и посмотрела на Маклауда, словно ища у него поддержки. Он подбодрил меня поцелуем:
- Не грусти, со временем все встанет на свои места.
- Со временем... Мак, у меня всего три недели, даже меньше. Какое время?!
Глаза Горца стали теплыми, и он провел ладонью по моей щеке:
- У тебя вся жизнь впереди. Три недели, это если ты решишь уехать. Ведь ты можешь остаться не только с Митосом, но и со мной. - И, опередив мой вопрос, добавил: - Я очень люблю и уважаю Аманду, но и она уважает меня, и если я влюбляюсь...
- Да, я знаю, она уходит в сторону. Но разве тебе не жаль ее?
Дункан задумчиво смотрел на крутящуюся мельницу над входом в ресторан.
- Мне всегда было ее немного жаль, хотя она сильная женщина, и я восхищаюсь ею... Знаешь, дело не в том, что я, как ты говоришь, насмехаюсь над ней, а в том, что если я не сделаю шаг навстречу тебе, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Я засмеялась:
- Ну, так уж и всю. Лет через сто забудешь, как меня звали. А вообще, Дункан, неужели ты любишь меня, как... - я поколебалась немного, а потом все же решилась - как Тессу? - Мне неведомо, какие чувства в этот момент всколыхнулись в душе сильного Горца, но в ответ я услышала твердое и нежное «да».

Когда мы вошли в ресторан,наши друзья и возлюбленные сидели за тем же столиком и пили джин с тоником. Посмотрев на Аманду, я почувствовала холод в позвоночнике: как Маклауд скажет ей, что им надо сейчас расстаться, и как после этого я посмотрю ей в глаза? «Надо просто уехать», - мелькнула спасительная мысль, и сразу стало легче.
- Хеллоу! - мы опустились на свои места, и я жестом подозвала официанта, - Как же жарко на улице!
- Мы уж думали, вы там сварились, - спокойно сказала Аманда, помешивая трубочкой в своем бокале, - вас не было больше часа.
Я вздрогнула и, посмотрев в глаза Аманде, поняла, что она примерно догадывается, о чем шла речь на этой самой жаре, и что мне после разговора с ней понадобится огнетушитель. Все разрешилось довольно просто. После того, как мы с Дунканом выпили по бокалу лимонада, я попрощалась со всеми и, сказав, что мне нужно срочно переодеться, убежала в гостиницу. С Митосом мы не перекинулись и парой слов. В спешке собирая вещи, я услышала настойчивый стук в дверь. Уже открывая, я догадывалась, кто стоит за ней. Аманда ворвалась в номер, внося с собой тонкий аромат новых духов.
- Та-а-к... Бежать собралась. - Подруга сдвинула на лоб темные очки, потом сняла их совсем и швырнула на кровать рядом с моим раскрытым баулом.
Я развела руками:
- Но, Аманда - так ведь будет лучше для всех. Я только вношу смятение в ваши стройные ряды. И Митос, по -моему, уже жалеет, что связался со мной, про вас с Маклаудом я вообще не говорю. - Я закрыла молнию и закрепила ее на липучке. - Уеду и все, как будто меня и не было.
Я улыбнулась Аманде и пожала плечами:
- Вот и все.
Женщина усмехнулась:
- Бросаешь сразу двух мужчин?
- Никого я не бросаю, - буркнула я, - по - крайней мере, если и бросаю, то только Митоса. Мак тут ни при чем. И вообще, Аманда, я не понимаю - тебе ведь будет лучше, если я уеду. Прости за грубость - но да, Дункан сказал мне, что якобы не ровно ко мне дышит. Может, у него временное помутнение рассудка, но мне от этого не легче. Да, и с Митосом все как - то...вязко. Говорит он одно, а что у него в душе на самом деле - трудно сказать. По - моему, я уже не нужна ему... Или ему нужен кто - то другой.
Взяв в одну руку сумку, а в другую пакет, я подошла к двери. Аманда вздохнула, будто решилась на что - то.
- Ладно, - она выхватила баул у меня из рук и с громким стуком бухнула на пол, - я скажу тебе, что происходит с Митосом, а ты не бросишь Мака.
Я изумленно смотрела на подругу и молчала - не владея информацией, я не смогу сказать ничего.
- Пока тебя не было, объявилась Кассандра.
- Так значит, его все - таки хотели убить!
Аманда вопросительно взглянула на меня,и я кивнула:
- Да, я знаю, кто это. Кассандра охотилась за древнейшим бессмертным, что бы отомстить, ведь четыре всадника сожгли ее деревню и убили родных, но я догадываюсь, что дело не только в этом. У них ведь, кажется, был роман?
- Совершенно верно.
Я села на кровать, а моя подруга открыла мини - бар:
- Ты что - нибудь будешь?
- Нет, спасибо.
Аманда достала бутылочку газированной воды и устроилась в кресле. Я невольно залюбовалась ее грацией, тонкими руками, стройной фигуркой... Как Мак мог отвергнуть такую женщину? У него точно не все в порядке с головой. И хоть перспектива заполучить Горца в качестве любовника была довольно заманчива, я не могла понять, что происходит.
- Ты права, - тем временем продолжала Аманда, - мотив мести Кассандры не только сожженная деревня, но и то, что Митос не заступился тогда за нее перед Кроносом, позволил ему увести ее, а ведь Кассандра ЛЮБИЛА Митоса. Да, да, любила, хоть и не признавалась в этом даже себе.
- И, как я понимаю, не признается до сих пор!
- Точно.
- Уязвленное женское самолюбие...
- Вот, вот, и, можешь мне поверить, на свете нет силы, страшнее, чем эта.
Я усмехнулась:
- Ну, тебе виднее. - И тут же спохватилась. -Ой, извини.
- Нет, нет, - Аманда опять открыла холодильник и, достав оттуда две банки пива, протянула одну мне, - ты права - я давно живу на этом свете и знаю, о чем говорю.
Распечатав пиво, я с удовольствием сделала глоток: немного хмеля сейчас не повредит. С одной стороны, мне было чуть обидно, а с другой - картина вырисовывалась довольно четко. С моей помощью Митос хочет защитить себя. Не физически, конечно, но, может быть, морально. Хотя, в принципе, на него это не похоже - он скорее сбежал бы, укрылся от потенциальной опасности. Все эти мысли я и высказала подруге. Аманда подошла к окну и распахнула его - шум парижских улиц ворвался в комнату вместе с легким ветерком.
- Ты права, но не совсем. Да, Митос не стал бы использовать тебя, это не в его характере, по - крайней мере, любимой женщиной он прикрываться точно бы не стал, ты знаешь. Но дело в том, что искать тебя он начал до того, как появилась Кассандра, а когда она появилась... В общем, все очень не просто в их отношениях, но, по - видимому, он тоже понял ,что все еще любит ее. Эта игра в «любовь - смерть» измотала нашего друга, они с Кассандрой ходят на расстоянии вытянутого меча и не могут ни сойтись, ни разойтись. Тут наконец появилась ты, и , конечно , Митосу захотелось покоя, ведь ты тоже нравишься ему. Может быть, он надеется, что с Кассандрой все закончится.
Я удивилась:
- Что значит, надеется? Не думаю, что она так просто отпустит его. Или они сойдутся, или она его убьет. И даже после того, как они сойдутся, она может наиграться с ним, а потом убить - она похожа на паучиху, которая сжирает своих мужчин. Бедный Митос! И я вряд ли смогу ему помочь. Оставшись с ним, я только разозлю эту Кассандру еще больше.
Аманда села на кровать рядом со мной.
- Да, Митос думал об этом уже после того, как предложил тебе остаться. Мне Дункан говорил, - пояснила она в ответ на мой удивленный взгляд. - Честно говоря, он совсем запутался, но тебе в этой ситуации не место, это точно.
- Ну, хорошо, - я поставила пустую банку на тумбочку и вытянулась на кровати, - а зачем нужно, что бы я осталась с Маком - вот тут я совсем ничего не понимаю. Даже если с ним что - то происходит, это ведь временно. Если у него как - то поменялись вкусы и пристрастия, это скоро пройдет, при чем тут я?
Подруга смутилась:
- Понимаешь, ему легче было бы пережить то, что происходит, легче было бы вернуться к себе, если бы он мог влюбиться...
- Мог влюбиться? Я не поняла - он еще не влюбился?
- В том - то и дело, что влюбился! - Аманда взяла меня за руки и умоляюще заглянула мне в глаза - Помоги ему,пожалуйста!
- Что, все так серьезно, что без меня ему не справиться? А ты?
Женщина состроила гримаску:
- Противно признавать, но по - настоящему Мак меня не любит, у нас сложные отношения... Нет, конечно,он меня любит, но не так, как скажем, любил Тессу.
Я усмехнулась:
- Если он тебя не любит, то меня тем более! Он меня не знает совсем, как он может меня любить, тем более, что я была девушкой его друга. Да и сейчас мы с Митосом еще не разошлись.
Аманда вздохнула:
- Сердцу не прикажешь... Послушай, я ведь ничего не требую от тебя - просто побудь с ним.
Я пожала плечами:
- Я могу побыть с ним, как друг, но ему ведь нужно больше.
Аманда опять посмотрела на меня просящим взглядом:
- Дункан совсем - совсем тебе не нравится?
Я засмеялась:
- Ты потрясающая женщина, Аманда! Ради блага любимого человека готова отдать его другой, нас с Митосом заодно в жертву принести. Твоя любовь не знает границ!
Я поднялась с кровати и моя бессмертная подруга тоже.
- Извини, - она развела руками, - я подумала, что и тебя от Митоса неплохо будет увести, а вот как помочь ему...
Какое - то озарение вспыхнуло у меня в мозгу, и я вдруг сказала:
- Хорошо, я помогу Маклауду, а ты дашь мне слово, что вытащишь Митоса.
- Как?
- Как сочтешь нужным. Будь все время рядом. Попробуй влюбить его в себя и увези куда - нибудь. Если не получится, поговори с Кассандрой, попробуй выяснить, что у нее на уме - если вдруг они смогут сойтись без ущерба для Митоса, хорошо. Если ты почувствуешь, что Кассандра опасна - убей ее. Да, кстати, по - моему, когда - то Митос был в тебя влюблен, так что, вполне вероятно, тебе не составит труда отвлечь его от Кассандры.
- Да, его - то я отвлеку, а вот ее... Понимаешь, если я попытаюсь убить Кассандру, Митос может записать меня в стан своих врагов. И потом, отвлекать его нужно не только от Кассандры.
- Ты имеешь ввиду меня?
Аманда кивнула.
- Но ведь, прося меня заняться Дунканом, ты об этом не думала - о том, что мне придется бросить Митоса, а он твой друг.
Женщина подошла ко мне и положила руки мне на плечи:
- Любовь слепа. Но для Митоса я сделаю все, что смогу. И еще, если не смотря ни на что он захочет остаться с тобой, считай, я ничего не говорила.
- Хорошо, - я убрала в шкаф дорожную сумку и одела туфли, - а знаешь, - я посмотрела на Аманду, - если бы я была влюблена в Митоса так же, как год назад, этого разговора не было бы. Просто что - то случилось. Наверное, и для него, и для меня воспоминания были сильнее, чем сегодняшние наши отношения.
Подруга кивнула:
- Если бы было по - другому, я бы вообще к тебе не пришла. Но обстоятельства складываются так, что ты могла бы помочь Маку...
- А ты Митосу, - подхватила я неоконченную фразу.
- Да, но тебе придется поговорить с Митосом.
- Конечно, - я удивленно посмотрела на Аманду, - я не бросаю мужчин, не сказав им даже «до свидания».
Аманда улыбнулась и открыла дверь, через пару минут мы покинули гостиницу.

Я сказала бывшему возлюбленному не только «до свидания», но и часть того, что говорила Аманде - насчет опасности, которую представляет Кассандра и для него, и для меня. Митос усмехнулся:
- Тебя она не тронет, да и я ей не дам такой возможности. Хотя, наверное, я поступил, как эгоист, когда просил тебя остаться со мной. Вопрос в том, хочешь ли ты этого?
- А ты?
Я поставила стакан с джин - тоником на стойку бара и посмотрела на Митоса. Мы сидели в маленьком кафе на Елисейских полях, недалеко от его дома и думали о том, как хорошо нам было здесь когда - то. Митос повернулся ко мне, и его загадочные, глубокие глаза послали в мое сердце ту самую безмерную теплоту, которую я помнила весь этот год.
- Я хотел бы, что бы мы были вместе, но сейчас я не знаю, что будет дальше, как поведет себя Кассандра. Наверное, для тебя эта ситуация действительно опасна. Если поговорить с ней напрямую, она может разозлиться, а сходиться с ней в смертельной схватке я не хочу. Не только из - за себя, но и из - за нее. Ты понимаешь?
- Конечно, Митос, ведь она же не враг тебе, да и она, мне кажется, тебя любит.
Улыбка мужчины была горькой.
- Любит... Все эти годы она уверяла себя, что меня ненавидит.
Я положила руку на руку друга.
- Если ты не можешь наладить с ней отношений, если думаешь, что она не пойдет на это - уезжай.
Глаза бывшего «всадника» потемнели:
- Ты предлагаешь мне сбежать?
Я мягко улыбнулась:
- Но ведь именно это ты предпочитаешь делать вместо того, что бы ввязываться в ненужную драку. Разве нет? И это правильно. А в данном случае тебе и совсем следует перебить ее чем - нибудь. Вернее, кем - нибудь.
Митос вопросительно смотрел на меня.
- Я не совсем подхожу, потому что не смогу себя защитить, если вдруг тебя рядом не будет...
Мужчина молчал, и я решилась:
- Ты еще не понял, на кого я намекаю?
- Нет.
- Аманда. Ведь она нравится тебе?
Мой бывший любовник растерялся:
- Но она женщина Маклауда! Ты же знаешь. И потом, я уже привык смотреть на нее просто, как на подругу.
Я вздохнула:
- Ничего не поделаешь, придется раскрыть тебе секрет, да, и умолчать об этом было бы нечестно. Горец, видишь ли, влюбился в меня.
- Что?! - Митос не донес стакан с виски до рта и поставил его мимо картонной подставки. - Дункан в тебя влюбился? Это странно. Не в том смысле, что влюбился, а в том смысле, что на него это как - то не похоже.
- Ты прав, - я торжественно взглянула на своего собеседника, - ты умница, это произошло из - за каких - то там изменений в его личности, но он уверяет, что потерял голову. - Тут я хихикнула: - Извини ,невольно получилось. В общем, Аманда уговорила меня побыть с Маком какое - то время, хотя, я и не совсем представляю себе, как это будет. Она говорит, что ему это поможет вернуться к себе наиболее безболезненно, в чем я не совсем уверена - ведь когда он очнется и увидит рядом не подходящую ему женщину, хорошо ему не будет, это точно. Но Аманда так настаивала, ты ведь ее знаешь...
- Да, - Митос глотнул виски и серьезно посмотрел на меня, - знаю. Ты хочешь сказать, что согласилась.
Я вложила в голос всю твердость, на которую была способна:
- Я согласилась при условии, что Аманда побудет с тобой. Если хочешь, просто, как друг, но хотя бы поддержит, подскажет, и, если надо, поговорит с Кассандрой.
- На мечах?
- Как ты решишь. Тебе нельзя сейчас оставаться одному, пойми! Я просто с ума сойду, думая о том, что с тобой происходит. Не отталкивай Аманду, может, потом ты нам с ней спасибо скажешь.
Бессмертный засмеялся:
- Ну, спасибо я и сейчас могу сказать, но за «спасибо» обычно следует согласие или отказ.
- Митос! - взмолилась я, - ради меня, ради того, что у нас с тобой было, согласись, пожалуйста!В конце концов, если у вас с Кассандрой отношения наладятся, Аманда отойдет в сторону. Она же твой друг, и я тоже. А зачем еще нужны друзья? Что бы помогать друг другу.
Бывший возлюбленный смотрел на меня, и в глазах его мерцали звезды.
- Ты просто прелесть, Дженни. Хорошо, я согласен. Я встречусь с Амандой, и мы поговорим о том, что делать дальше.
- Ура! Спасибо, Митос!
- Тебе спасибо. - Мужчина наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

Именно этот поцелуй вернул меня в нашу первую ночь в маленькой парижской квартире, когда лежа на диване, Митос доставал альбомы из - под моей спины. Я немного посидела не шевелясь, боясь упустить воспоминание, а потом жалобно вздохнула:
- Ну, а теперь ты посоветуй мне, что делать с Маком?
Митос лукаво улыбнулся:
- Как, ты не знаешь?
Я толкнула его в плечо:
- Я серьезно. Что делать?
- Поезжай с ним куда - нибудь, пусть он развеется, и ты тоже. Разговаривай с ним побольше, и так, как если бы он был совсем в себе, понимаешь?
- Да, конечно. Ты молодец. А если он захочет чего - то еще?
Митос склонил голову на бок:
- Дженни, ну, не мне тебя учить. Делай то, что считаешь нужным. Не хочешь, не подпускай его к себе. Сразу скажи, что вы только друзья и все. Это же Маклауд, а не граф Дракула.
Я смутилась:
- Ты прав, извини.
Мужчина ухмыльнулся:
- Пока не за что извинятся.
Я запустила руку в шевелюру бывшего возлюбленного:
- Ах, ты! Серьезно, если у меня с ним что - то будет, ты обидишься?
Митос покачал головой:
- Все - таки, ты ребенок. Ну, может, я и буду ревновать в душе, но если тебе этого хочется, почему нет? Пожалуйста.
Я изумилась:
- Правда?! Ты так легко к этому относишься?
- Отношусь я, как все, просто жизнь надо воспринимать такой, какая она есть, и никак иначе.
- В тебе говорит мудрость веков, и я восхищаюсь тобой.
Бессмертный уставился на меня.
- Да, да, я все знаю о вас, и ты последний, кому я это говорю. Аманда и Дункан уже в курсе. Прости, просто это как - то открывалось в разговоре, по ходу дела, так сказать. Я хочу, что бы ты знал, что я люблю всех вас, но я не смогу объяснить тебе, откуда мне все известно. Ты веришь мне?
Митос усмехнулся:
- Приходится, ведь ты согласилась помочь Маку при условии, что Аманда поможет мне. Можно сказать, пожертвовала собой.
- Не издевайся. Я действительно хочу, как лучше и так же, как и ты, не знаю, что будет дальше.
- Прости, - мужчина наклонился и поцеловал мне руку, - я верю тебе и знаю, что ты любишь нас, чувствую мудростью веков, как ты говоришь. Ну, ладно, что будем делать сейчас?
Я подняла на него глаза и, как тогда, год назад, решившись на что - то, сказала:
- Пойдем к тебе.
- Пошли, - просто ответил рыцарь моих снов, и началась наша последняя ночь прощания с любовью.

История эта закончилась так, как мы и планировали. Аманда встретилась с Кассандрой, и, уж не знаю, что она ей сказала, но та исчезла из жизни старейшего бессмертного, надеемся, что надолго. Я уговорила Митоса не оставаться в Париже, и они с Амандой уехали на Кипр. Мы с Маком по моей просьбе вернулись в Тезе. К вящему удовольствию сопровождавшего нас священника,потому что он все же немного волновался. Я водила Дункана по французским холмам,а Аманда Митоса по кипрским, но вот то, что приключилось там с каждым из нас - это другая история, не менее запутанная, но более интересная. До скорой встречи!

17:45 

02:13 

Сова на счастье!


02:24 

Леонардо ДиКаприо посвящается...

Обожаю Лео, и помог клип "Госпожа удача. Поймай меня, если сможешь."



Настоящий талант - страсть,
Истинный гений - боль.
Ты живешь, не давая упасть,
Ты играешь, зовя за собой...

Все твои Оскары - в нас,
Твое сердце стучит - в цель.
Однодневки сгорают в раз,
Ты же будешь всегда - belle.

Одиночество "плюс" - крест -
Так знакомо, желаю - уйти.
Пусть придет к тебе " love best".
Только верь себе - все впереди!!!

20:28 

Больше, чем жизнь



Съемки подошли к концу. Отыграв последнюю сцену так же самозабвенно и просто,как и все остальные,Жюли встала с жесткой,заправленной солдатским одеялом,кровати и как сомнабула,подошла к окну. Закурила,тупо глядя перед собой,потом подбородок ее дрогнул,она закрыла лицо руками и зарыдала. В необычной для студии тишине режиссер отснял и это,тихо скомандывал:«стоп» и подошел к Жюли:
- Ты гениальна,детка,ты об этом знаешь?
- Нет,-горестно прошептала девушка и вытерла слезы,-можно,я пойду.
- Конечно.
Жюли накинула на плечо рюкзачок,и,как была-в слишком свободных для нее холщовых штанах и короткой нейлоновой куртке,с выбившимися из короткого хвостика светлыми волосами,чуть сгорбившись побрела с площадки. Режиссер стоял и молча смотрел ей вслед. Выйдя за пределы киностудии,Жюли оглянулась на огромное здание,внутри которого существовал совсем другой мир. Этому миру она безраздельно и по собственной воле отдала пять лет своей жизни и сейчас прощалась с ним.
- Нет,это не для меня.-Ей было жаль,но она знала,что права.
Жюли не играла,она жила. Жила,отождествляя себя со своими героями,входила в них,и это опустошало ее полностью,порой оставляя лишь оболочку. По молодости заманчиво и интересно,когда сил через край и жажда быстрее двигаться вперед,познавая все изнутри,позволяет быстро восстановиться. Но это не работа,это-самоуничтожение,и несколько реально существующих рядом личностей в одном человеке называется шизофренией.
- Я не вернусь сюда,-она отрывала от себя мучительное и дорогое,заставляя себя перевернуть страницу.
Ее сердце,чувства,ум так устали сейчас,что хотелось на время впасть в коматозное состояние. Благо,на озвучание последней картины пригласили другую актрису-голос Жюли не вписывался в образ. Наглотавшись снотворного,она улеглась в своей небольшой квартирке на Монмартре и проспала почти сутки. Когда проснулась,в широкой,растянутой до колен футболке и тапочках подошла к примостившемуся на подоконнике глобусу и,крутанув его,ткнула пальцем. Палец попал в Японию.
- Алло!Аэрофранс?Когда ближайший рейс в Токио?Забронируйте один билет,пожалуйста. На имя Жюли Депардье. Благодарю.
Через три часа она летела в самолете и возбуждающая радость пронизывала ее: «Наконец-то, я буду сама собой. Хватит этого сумасшествия. Я свободна!»

Работу было найти труднее,чем казалось. «Наверное,потому что в Японии народа гораздо больше,чем во Франции»,-думала Жюли,получая отказ за отказом от окидывающих недоверчивым взглядом ее полудетскую,немного угловатую фигурку и вздернутый носик японцев. В свои 20 невысокая француженка с известной на весь мир фамилией умела только одно-перевоплощаться,идти на риск,раскрываясь на встречу кому-то,сливая свою душу с другой душой,настраивая свое сердце,как чуткий музыкальный инструмент на работу в унисон с другим сердцем,выдуманным или существующим реально,принимать на себя чужую радость и боль,ощущая постепенно,как она проникает в каждую твою клеточку и уже останется там навсегда. После целой недели беспрерывной беготни по рынкам,магазинам,забегаловкам и даже бензоколонкам,Жюли наконец взял на работу,сжалившись над ней,старый таец в свой маленький ресторанчик на окраине города. У нее было достаточно денег,что бы пожить в Японии какое-то время и не работая,но Жюли чувствовала,что это необходимо ей,что бы вступить в новый период своей жизни,а дальше-время покажет. Целыми днями девушка училась бегать с полными тарелками в руках и на подносах,получив на кухне указания по доставке,увеличивая их количество пропорционально приобретенному опыту. Вечером проходила пешком несколько кварталов по слабо освещенному,пропахшему рыбой,району до своей дешевенькой(из соображений экономии) гостиницы и,едва стащив с себя одежду,замертво падала на постель. Первые две недели ноги болели так,что хотелось их отрубить,платили немного,иногда приходилось отбиваться от наиболее привязчивых клиентов,привлеченных светлыми волосами и серыми глазами,но,независимо ни от чего,Жюли была счастлива. Она наслаждалась ощущением освобожденности от тяжелого груза,наслаждалась простой,не требующей душевного напряжения,работой,и возможностью думать во время этой самой работы о чем-то своем или просто общаться с теми,кто работал бок о бок с ней. Ей было интересно наблюдать за приходившими в их забегаловку людьми-в основном,рыбаками и продавцами раскинувшегося неподалеку рыбного рынка,забегавшими перекусить на скорую руку. Они заходили,садились,ели,смеялись и она смеялась вместе с ними,начиная понимать этот мудреный,напоминающий картавый выговор маленького ребенка,язык. Ей было хорошо и не хотелось ничего менять.

А потом она влюбилась. Это пришло само собой,без каких бы то ни было усилий с ее стороны,и Он отвечал ей взаимностью. Однажды вечером он зашел в полупустое кафе,сел за ее столик и улыбнулся. Жюли никогда еще не видела такой обаятельной улыбки.
- Что будете заказывать,сэр?
Незнакомец рассмеялся:
- Совсем необязательно называть меня «сэр».
- Хорошо,как же вас тогда зовут?-Жюли не могла оторвать глаз от этого необыкновенного лица и сама удивилась своей смелости.
Сочетание мальчишества и,притягивающего магнитом,мужского обаяния,слегка оттопыренные уши и длинные плоские пальцы,по-детски неровные зубы и чувственные губы,от которых можно потерять самообладание,необыкновенно красивые серо-голубые глаза с разбегающимися лучиками в уголках,по мальчишески короткие сзади и спадающие на лоб слегка вьющимися прядями,густые темно-русые волосы,немного неуклюжая,совсем не гигантская,но ладно скроенная фигура,поражающая и притягивающая все тем же непривычным и,в то же время,удивительно гармоничным сочетанием угловатости подростка и бьющей через край сексапильности зрелого мужчины. Жюли все смотрела и смотрела,на мгновение забыв,где находится и что ей нужно делать.
- Эрик,-вывел ее из-за бытья чей-то голос.
- Что?-Жюли не поняла,что это был ЕГО голос. Он звучал как бы отдельно,но она знала,что уже никогда его не забудет.
- Меня зовут Эрик,мадмуазель. Вы ведь француженка?А я американец.
- Да,я догадалась,-ответила Жюли,все еще находясь в состоянии прострации.
Усилием воли она заставила себя вернуться к реальности:ей нужно было работать,и этот клиент,как и остальные,уйдет из этой забытой Богом забегаловки и из ее жизни через несколько минут.
- Так что будем заказывать?
- Черепаховый суп,филе акулы и бутылку Шардоне.
- Но у нас ничего этого нет,-Жюли растерянно посмотрела на него,и мужчина опять улыбнулся:
- Я шучу. Принесите что-нибудь на ваш вкус.
- Хорошо,сэр. То есть,Эрик.-Жюли окончательно смутилась и поспешила скрыться в кухне.

Никогда она еще не была так счастлива. В тот вечер,закончив смену,Жюли обнаружила,что американец ждет ее,прислонившись к дверце машины и освещая крохотное пространство перед собой подрагивающей в пальцах сигаретой.
- Позвольте мне подвезти вас?
У Жюли пересохло в горле:все время,после ухода прекрасного принца,она молилась о том,что бы увидеть его еще раз. Не в состоянии вымолвить ни слова,девушка просто села в машину.
Они встречались уже две недели. Как же она любила его!Характер соответствовал внешности:робкий,порой стеснительный,иногда не совсем уверенный в себе,вместе с тем,сильный и страстный,обладающий счастливой способностью поддержать того,кто рядом и принять удар на себя. Эрик был старше Жюли на 23 года,и она не знала даже его фамилии,но все это ровным счетом ничего не значило. Только одно беспокоило ее:
- Когда ты уедешь?-спросила девушка,покрывая поцелуями родное лицо и,кажущиеся серебряными в потоке льющегося в окно лунного света,волосы. Мягкие,пушистые ресницы прикрыли его глаза,а угловатые,как у подростка,ладони легли на ее обнаженные плечи:
- Когда ты согласишься уехать со мной.
- В Америку?
- В Америку.
- Я поеду с тобой куда угодно.
Мужчина посмотрел на нее своими удивительными,кажущимися сейчас бездонными,глазами и,обняв,привлек к себе.
Проснувшись поздно,Жюли нашла на тумбочке записку: «Заеду в 9.Будь готова.»Она поднялась с постели и,весело насвистывая,пошла в душ. Телефонный звонок застал ее врасплох. Жюли чертыхнулась,выключила воду и босиком прошлепала к аппарату. Вытираясь одной рукой,другой подняла трубку:
- Алло!
- Здравствуй,детка!Узнаешь меня?
- Конечно,Пол. Рада тебя слышать. Как ты меня нашел?
- Да уж пришлось попотеть. Знаешь,что мы увезли картину в Лос-Анджелес?
- Нет. У меня здесь совсем другая жизнь .Желаю удачи.
- Ты-наша удача. Тебя номинировали.
- На что?
- Жюли,ты в Японии или на Луне?На «Оскара»-лучшая женская роль.
Легкая тень легла на лицо девушки,ей не хотелось хотя бы косвенно возвращаться в этот мир. Но и Пола расстраивать не хотелось:
- Чтож,поздравляю. Значит,не зря все наши труды,муки,бессонные ночи. Это твоя заслуга,ты-прекрасный режиссер.
- А ты-прекрасная актриса. Приедешь на церемонию?
- Нет,-легко ответила Жюли. Если «золотой мальчик» достанется нам,получишь его за меня,о'кей?
- О'кей,детка,-вздохнул мужчина,скрывая печаль.-Значит,не вернешься?
- Нет.
- Ты влюбилась?
- Почему?-засмеялась девушка.
- У тебя счастливый голос.
- А у тебя несчастный. Ну,ладно,да-я влюбилась и очень сильно.
- Кто он?
- Эрик.
- Исчерпывающий ответ. Фамилия у него есть?Он из нашей братии?
- Что ты,нет,конечно!
- А чем он занимается?
- Я...я не знаю точно. Работает.
- Хорошо,детка. Счастливо и будь осторожна.
- Спасибо,Пол. Пока.
- Пока.
Жюли положила трубку,улыбнулась себе в зеркало и стала одеваться.

Вызванный по заказу черный лимузин остановился около шикарного ресторана в центре Токио. Учтивый швейцар поспешил открыть дверцу,и Эрик подал ей руку:
- Прошу вас,мадмуазель.
Жюли смущалась,стараясь не наступить на подол своего белого,почти что свадебного,платья,в котором она смотрелась,как маленькая девочка. Они поднялись по роскошной,покрытой ковром,мраморной лестнице и очутились в просторном зале,где полу-притушенный свет огромных люстр дополнялся мягким мерцанием свечей,горящих на многочисленных,аккуратных столиках. Подошел элегантный метрдотель:
- Все готово,сэр.
Через минуту они уже сидели друг на против друга в укромном уголке и Жюли любовалась отсветом огня на волосах Эрика,пока тот изучал меню и карту вин.
Какое вино предпочтете,сэр?-спросил официант,когда Эрик сделал заказ.
- Бутылку «Депардье»,пожалуйста.
Жюли вздрогнула,но,кажется,Эрик не заметил.
- «Депардье»,сэр. Какое именно?
- «Моцарт».
- Хорошо,сэр.
Официант отошел. Жюли сидела,опустив глаза. Ей почему-то было стыдно,что Эрик ничего не знает о ней,но ведь и она толком о нем ничего не знала,кроме того,что у него в Токио дела.
- Ты когда-нибудь пила это вино?-прервал он ее размышления,пристально смотря на нее,но не переставая улыбаться.
«Я не могу его обманывать».
- Моя фамилия стоит на этих этикетках.
- Наконец-то,-облегченно вздохнул Эрик,-я думал,ты никогда этого не скажешь.
Жюли медленно подняла голову,потрясенно уставившись на него:
- Так ты знал?!Ты с самого начала знал,кто я?!
- Спокойно,детка.
- Не называй меня деткой!-Жюли вскочила,швырнула ему в лицо лежавшую на коленях салфетку и выскочила из зала. Эрик догнал ее на лестнице:
- Да, подожди ты!В чем,собственно,дело?
- Уйди от меня!-Жюли с силой толкнула дверь перед носом оторопевшего швейцара и почти выпала наружу.
- Успокойся,-растерянно смеялся Эрик,пытаясь удержать девушку.-Я не понимаю,что случилось. Даже если я и знал,как твоя фамилия,что из этого?Что это меняет?
- Только не говори,что влюбился в меня,увидев на экране,-зло ответила Жюли,-ты-киношник. Ты хотел,что бы я уехала с тобой и снялась в каком-нибудь паршивом фильме,да?Так кто же ты-режиссер,продюсер,сценарист?Только сегодня Пол меня предупреждал и оказался прав!
- Какой Пол?Слушай,давай поедем домой и все обсудим,хорошо?
- Домой,-горько усмехнулась Жюли.
- В гостиницу,ну,ты меня поняла.
Они молча сели в машину.
- Так куда,-спросил Эрик после повисшей в воздухе,тяжелой паузы,-к тебе или ко мне?
- К тебе,-ответила Жюли и подумала удивленно: «зачем я так сказала?»
Они вошли в номер чуть получше того,что занимала Жюли. Девушка опустилась на уголок кровати,Эрик остался стоять.
- Так значит,ты уверена,что я хочу заставить тебя сниматься?
Жюли стало неловко,она была уже не так уверена. Потерявшее улыбку лицо мужчины стало жестким.
- Ну,не заставить-уговорить...
- Вот как. Знаешь,почему я все это время не говорил тебе,чем занимаюсь?Потому что боялся именно такой реакции. Да,я имею отношение к кино и я знал,что ты работала в том кафе,но уговаривать тебя я не собирался. Надеялся познакомиться с тобой поближе,не мог выкинуть из головы после того,как увидел на съемках. Но уж коли речь зашла о работе,я хочу вот что сказать тебе:ты не просто хорошая актриса,и даже,не очень хорошая-ты-настоящее явление. Каждый фильм с твоим участием стал неповторимым благодаря тебе,за последнюю роль тебя номинировали на «Оскар»-несмотря на то,что ты француженка,а американцы,как ты знаешь,с трудом принимают европейцев. Ты одна из лучших молодых актрис мира. У тебя настоящий талант. Ты можешь заставить людей плакать и смеяться,заставить их переживать прекрасные чувства. Любовь,например. Я понимаю,ты ушла сейчас ,потому что снялась в нескольких сложных картинах подряд,ты устала,и твой выбор-это твое право. Но кино-это то,для чего ты появилась на этот свет.
- Не знаю,Эрик,-Жюли растерянно покачала головой,теребя подол своего красивого платья,-не знаю...Я этого не чувствую,понимаешь?
- Ну,ладно,-мужчина опустился рядом с ней,положив руки на колени.-А что за Пола ты упоминала?
- Если ты работаешь в кино,то должен знать его,это Пол Смитт.
Эрик удивленно посмотрел на Жюли:
- Смитт?Да,я знаю его,конечно. Ты работала с ним в двух последних картинах. Он звонил сегодня?
- Да.
- А...что он тебе сказал?
Жюли поднялась и прошлась по комнате:
- Спросил,приеду ли я на церемонию вручения «Оскара».
- И все?
- Все. Почему ты спрашиваешь?
- Больше он тебя ни о чем не просил?
- Просил?Нет.
Девушка оглянулась на Эрика:
- Тебе что-то от него нужно?Или от меня?
Мужчина печально на нее посмотрел:
- Боюсь,это ему от тебя нужно.
- Что?
- Понимаешь,детка,не знаю,имею ли я право говорить об этом,но дело в том,что...-Эрик запнулся и опустил голову.
- Да не тяни же,-забеспокоилась Жюли.
- В общем,Пол умирает-у него рак. Врачи сказали-двух лет не протянет. Я знаю,как он хотел,что бы ты снялась в его последнем фильме,поэтому думал,может,он попросил тебя об этом.
Потрясенная Жюли не могла двинуться с места:
- Господи,нет!Пол умирает,но я работала с ним весь последний год и ничего не заметила.
Никто об этом не знал. И не знает.
- А откуда же ты?..
- Я его брат.
- Брат?! Ты-брат Пола?Так,значит,ты все-таки хотел уговорить меня вернуться?
- Нет. Я уже сказал тебе. Пол не знает,что я здесь. Я рад,что мы познакомились и все получилось именно так. Ты мне очень нравишься,и,если бы ты уехала со мной,то по своей воле,если нет-значит нет. Понимаешь,я надеялся,что Пол просто попросит тебя сняться в фильме,конечно,не говоря о своей болезни,и ты согласишься,но потом я понял,что он этого не сделает-он слишком тебя любит,что бы просить делать то,чего ты не хочешь.
- И когда ты это понял?
- Сейчас,когда ты рассказала о его звонке.
- Может быть,он позвонит еще раз?
- Нет. Не позвонит. Ведь ты сказала ему сегодня,что не вернешься?
- Да.
Жюли стояла посреди комнаты и теребила свое красивое,но не совсем подходящее к ней платье.
- И что же делать?-Она умоляюще смотрела на мужчину:- Что же делать,Эрик?
Тот подошел к ней и,приподняв подбородок,заглянул ей в глаза:
- А ты как думаешь?
Жюли вздохнула:
- Я не хочу возвращаться,но ради Пола снимусь в еще одном фильме.
- И бросишь все после его смерти?
- Ох,Эрик,не надо быть жестоким-ты же не такой. Я знаю,ты хочешь,что бы я осталась в кино,но сейчас не требуй от меня больше того,что я могу,ладно?
Мужчина улыбнулся своей обаятельной улыбкой и поцеловал ее.

- Так кто же ты?-спросила Жюли Эрика,когда они сели в самолет.
- В каком смысле?
- Кем ты работаешь?
- Я режиссер. Последние 10 лет снимал в Гонконге,Японии,Китае,Австралии.
- Пол не рассказывал о тебе.
- Наверное,случая небыло.
Жюли внимательно посмотрела на своего спутника:
- Ты что-то не договариваешь?
- Нет,просто в юности у нас были сложные отношения,так как мы сводные братья по отцу. Но я люблю его и,в общем-то,я единственный близкий ему человек. Когда приедем,не говори Полу,что знаешь о болезни.
- Конечно.


- Это в этого Эрика ты влюбилась?-буркнул Пол,увидев их вместе-могла бы выбрать кого-нибудь получше. Ладно,детка,если уж он вытащил тебя,может быть,поработаешь еще чуть-чуть со стариком Смиттом?
- Нет проблем,-улыбнулась Жюли и чмокнула режиссера в щеку.
- Хорошо,значит,работаем.
Начались съемки,Жюли вошла в сумасшедший ритм ненавистной,но входящей в кровь,как наркотик,работы,опять проживая чужую жизнь,болея чужой болью и радуясь чужой радостью,но на этот раз стараясь не сливаться со своим героем воедино. Не жить,а играть-ибо это и есть истинное мастерство-вложить в роль кусочек души,но не всю душу,сыграть роль,а не прожить,и суметь остаться на высшем уровне. Это и есть высший пилотаж,и ему нужно учиться. Постепенно,Жюли научилась. Благодаря Эрику,благодаря Полу, «Оскар» за лучшую режиссерскую работу которого она получила вместе со своей наградой ровно через год. Ей надо было уйти,что бы вернуться и начать все сначала.

Эрик и Жюли положили цветы на могилу Пола и,постояв немного,побрели назад.
- Ну что,детка,ты нашла себя?
- Да,я выросла. Хорошо,что ты тогда приехал за мной. Ведь,что бы ты не говорил тогда-ты хотел меня увезти?
- Хотел.
- Спасибо,Эрик.
- Не за что,детка.
Они сели в машину и двинулись вперед по дороге.

- Стоп,снято!-Пол вышел из-за монитора и улыбнулся,-спасибо всем. Черт,ну и тяжело же быть актером и режиссером одновременно. Эрик,ты играл великолепно,но девушку у меня тебе увести все равно не удастся.
- Ты так думаешь?
- Ладно вам,-Жюли поцеловала того и другого.-Ребята,а пошли сегодня в японский ресторан?
- О,нет!
- Вы заслужили это-фильм,кажется,получился.
- Не сглазь.
Подошел помощник режиссера:
- Не верится,что все. Декорации Токио получились не плохо. Жюли,кстати,а почему ты решила выступить под своей фамилией?
- Потому что такая история могла бы произойти со мной,-улыбнулась актриса. Ну,так как насчет ресторана?
Пересмеиваясь,перешучиваясь,перекрикиваясь и споря,усталые работники «обыкновенного чуда»-кинематографа-постепенно расходились. Гасли прожектора,разбирались декорации,пустела площадка. Завтра все начнется сначала.

21:13 

Ролик по прекрасному новозеландскому сериалу " Всемогущие Джонсоны". Новозеландский слэш!)). Не знаю, может, я у них первая такая)

21:11 


13:24 

Жизнь, смерть и ролевая игра

Я иду по дороге.холодная осень.
Ветер дует мне в спину,дождик хлещет в лицо.
Этой жизни проклятой я прошла половину,
Даже больше,и скоро уж замкнется кольцо.

Вот зима наступает.снегом белым завалит.
Вьюгой синей закружит-как стою на ногах?
Скоро все отыграет,и душа обнаружит,
Что ее оболочка превращается в прах...

Впереди чей-то образ,чей-то плащик знакомый.
Повернулся-улыбка и большие глаза.
-Ничего.все проходит.скоро вьюга утихнет.
-Скоро выглянет солнце и наступит весна.

-Кастиэль,это ты? - Это то,что ты хочешь.
-Это то,что ты любишь.Это жизни венец.
-Это то,что сама ты никогда не забудешь.
-Что останется вечно светом наших сердец.

21:08 

Маленький рассказик не для всех

До 15-ти лет Роман был нормальным советским ребенком,чья ранняя юность пришлась на «перестройку» и начало демократии. От остальных сверстников он отличался только тем,что отец его своим талантом,трудоспособностью и силой характера взобрался на Олимп так называемой эстрады(название жутко Роману не нравилось,хотя и он успел попробовать славу на вкус),и благодаря этому в 15 лет жизнь его изменилась-он уехал учиться в Лондон. Нельзя сказать,что изменения оказались кардинальными-за границей он бывал и до этого,а с компьютерами и прочими современными игрушками чувствовал себя,как рыба в воде. Но вот чувство полной свободы поначалу было в новинку. Конечно,приходилось соблюдать режим в общежитии,дисциплину на занятиях,зато в свободное время никто за ним не следил,и можно было делать что угодно и где угодно. Во все тяжкие он не пустился,но выпить с приятелями кружку вкусного,пенящегося пива в одном из многочисленных,шумных пабов было здорово. Ну,и разумеется,он старался по возможности не пропустить ни одной вечеринки. На одной-то из таких вечеринок и произошло с ним нечто странное,то,что перевернуло все в его хрупкой душе,и к чему по неопытности и молодости он не мог еще относиться философски. На день рождения одного из однокурсников ребята арендовали маленький подвальчик-кафе на территории студенческого городка. Все было прекрасно,компания веселилась и оттягивалась во всю. К сожалению,подруга Романа,тоже из Москвы,учившаяся в другом городе Англии,не смогла приехать,и из-за этого он ощущал некий дискомфорт. Девочек вокруг хватало,да и он пользовался успехом-отнюдь не уродливый парень,да еще из далекой и загадочной страны-но Роман любил постоянство,не смотря на юный возраст. Поставив на столик почти пустую кружку с пивом,он,в тяжких раздумьях «выпить еще или хватит»,повернул слегка отяжелевшую голову в сторону бара и на секунду застыл на месте-на высоком табурете у стойки сидел молодой,красивый парень. Изящно-обаятельный(но не женственный),и ,как Роману показалось,очень высокий. Парень был ему не знаком,может быть,поэтому Роман задержал на нем взгляд,но не на долго. Пива он больше решил не пить и незаметно скользнул в тень за самый дальний столик в зале. Устало закрыл глаза и прислонился к стене. Когда он снова решил взглянуть на мир,незнакомец из бара сидел напротив. Роман пошевелился и кашлянул. Незнакомец посмотрел в его сторону.

- Извините,я не видел,что вы здесь сидите. Просто не заметил.

Вид у парня был растерянный и даже виноватый.

- Ничего страшного,-успокоил его Роман и улыбнулся.

Он поверил парню сразу и безоговорочно,и так же сразу почувствовал к нему симпатию. Они познакомились-парня звали Жан-Луи,он приехал из Марселя и был на три года старше Романа. Он был музыкантом,играл на гитаре,и до отъезда из родного города состоял в ансамбле. Музыка сразу же сблизила молодых людей,они часто встречались после занятий,играли вместе на двух гитарах и с каждым днем высокий француз все больше нравился Роману. Он реже бывал с однокурсниками и уже два месяца не виделся со своей девушкой,но даже не замечал этого. Когда после двух месяцев разлуки он два раза подряд отказался от встречи,ссылаясь на дела,и побежал к Жану-Луи,Роман понял,что с ним происходит что-то не ладное. Дело в том,что ему всегда нравились женщины,без вариантов. Но когда Жан-Луи играл на своей гитаре и на его красивом,сосредоточенном лице появлялась,делающая его неотразимым,полуулыбка,Роману хотелось подойти к нему,аккуратно забрать гитару,прислонить к стене,а потом обнять этого молодого мужчину сзади за плечи и поцеловать его густые,слегка вьющиеся темно-каштановые волосы и то место под рубашкой,где его длинная,но по- мужски красивая шея переходит в загорелое,сильное плечо. А потом хотелось опуститься перед ним на колени и смотреть,как мерцают теплые искорки в его умных,васильковых глазах. Жан-Луи снимал небольшую квартирку в центре Лондона,под самой крышей,и они играли там часами,не замечая,как летит время. Несколько раз Роман оставался на ночь,что не допускалось строгой дисциплиной колледжа,но верные товарищи каждый раз прикрывали его и спасали от бесед с директором(от которых недалеко и до исключения).Отмечать свое 16-ти летие Роман ездил в Москву,Жан-Луи не полетел с ним,и Роман жутко тосковал,считая часы до возвращения. Он уже понял,что влюбился в этого парня. Его это не испугало,просто он понял вдруг,как безгранична Вселенная,и как безграничен человек в своем восприятии мира и собственных возможностей. Он сразу вырос,и из подростка превратился в мужчину,взирающего на окружающую действительность с легкой ироничной улыбкой человека,уже имеющего кое-что за плечами. Первую же ночь после прибытия Романа в Лондон они провели вместе. После того,как они,как обычно,поиграли на чердаке у Жана-Луи около двух часов,Роман понял,что больше не может терпеть. Он подошел к другу,сел у его ног и поцеловал его длинные,слегка плоские пальцы музыканта. Ничего не говоря,француз опустился рядом с ним,и через секунду они лежали на полу,а их губы слились в долгом и нежном поцелуе. Как они раздевались,Роман не помнил. Помнил только,как целовал желанного мужчину в то заветное место на плече,опускаясь все ниже по его сильному, загорелому телу,а в это время руки любимого ласкали ему плечи и спину. Когда Роман опустился достаточно низко и увидел крепкое и трепещущее мужское достоинство своего друга,то не успел прикоснуться к нему губами-мягко обхватив его за живот,Жан-Луи перевернул Романа,и через несколько мгновений тот закричал от боли и наслаждения,то,чего он так долго ждал,свершилось-желанный мужчина проник в него и любил со всей страстью и нежностью,на которые только был способен. Звездное небо рассыпалось перед глазами Романа,он казался себе невесомым и парил в просторах Вселенной. И не было никого сейчас,кроме них двоих."А ведь ни с одной девчонкой мне не было так хорошо"-промелькнуло у него в мозгу. Эта мысль пронеслась,как метеор,и принесла с собой грусть. Но вскоре она растаяла,как светящийся след от кометы. Он повзрослел,его кругозор расширился,он научился смотреть на вещи философски. Он был влюблен,и он просто жил. И это большая жизнь была многообразна,а самое главное-не скучна."Да здравствует жизнь!"-подумал Роман,засыпая где-то в маленькой точке огромного и странного мира.

20:50 

Ссылки на мои страницы на Прозе.ру и Стихире.

Прощание Славянки

главная